— Ну да. И ваша линия будет производить по сто двадцать… для начала по сто двадцать процессоров в час. И для каждого выпущенного процессора потребуются по двести пятьдесят шесть таких схем памяти, для каждого!
— А зачем вообще столько вычислительных машин могут пригодиться? Я думал, что мы за день…
— Уважаемый Мстислав Михайлович, если я вам сейчас буду просто перечислять те области, где эти машины будут нужны как воздух, то вы уснете от усталости раньше, чем я и четверть вам рассказать успею. Поэтому у меня к вам будет только один вопрос: сколько вам нужно всего — я имею в виду денег, оборудования, специалистов, расходных материалов — то есть вообще всего, чтобы у вас тут можно было запустить с десяток таких линий.
— Ну, я не знаю, выделят ли нам хотя бы десять процентов из того, что для этого потребуется, — в голосе Мстислава Михайловича прозвучала какая-то ирония.
— А ваши инженеры не проверяли, на какой частоте может эта схема памяти работать без сбоев?
— Нет, мы только проверили, что на одном мегагерце данные в ней сохраняются пока подается питание.
— Я это к чему спросила: если она сохранит работоспособность хотя бы на десяти мегагерцах, то вычислительна машина с шестнадцатью корпусами памяти при установке в зенитную ракету со встроенным локатором вашего же института даже в собачьей свалке воздушного боя не зацепит наш самолет и практически гарантировано собьет вражеский. Про ракеты корабельного базирования вам, думаю, даже рассказывать не надо…
— Я понял вашу мысль.
— Я ее все же немного разовью: только под это правительство выделит вам все, что попросите — и не только вам, я весной к вам прибегу с требованием выделить специалистов, чтобы они помогли все эти процессы освоить и в Брянске, и в Минске, и в Бресте, и еще неизвестно пока где.
— Звучит заманчиво.
— Я знаю, сама себя я именно так в эту программу и заманила. А вы — пока только вы, пусть ваши специалисты сначала выпуск процессоров наладят — подумайте вот о чем: по пятимикронной технологии на таком, как у вас используется, кристалле можно до двадцати тысяч транзисторов разместить…
— Да, но сделать трассировку…
— Я же сказала: пока просто подумайте. Я и сама знаю, что руками на бумажке трассировку такой схемы произвести — дело крайне сложное и исключительно трудное. Но вот написать программу, которая всю трассировку за пять минут рассчитает… как раз с использованием вышеописанной вычислительной машины…
— Хм… действительно, тут есть над чем подумать. Но у меня один вопрос все же остался: Светлана Владимировна, вам Николай Александрович приказал разработчикам информацию такими малыми порциями выдавать или вы сами так решили?
Ну что же, очень удобно получилось: «низы» думают, что я раздаю указания по поручению всеведающего правительства, «верхи» считают, что я просто работаю «транслятором» с научного языка на административно-командный — и никому, собственно, до меня нет дела. Почти никому, все же Лена со своей группой явно не по собственной инициативе меня так опекает. Хотя ведь я всем этим дамам из первого отдела такую одежду «придумываю», так что и здесь возможны варианты. Но о них лучше вообще не задумываться, а делать то, что я делать умею. И умею делать хорошо — жалко только, что время очень быстро утекает. А время для меня — единственная ценность. То есть я думала, что единственная — и вдруг картина мира для меня резко изменилась…
Когда я придумывала схему кристалла памяти, я все же именно думала — и додумалась до одной «очень умной мысли»: данные в память и из памяти передаются по одной шестнадцатиразрядной шине, так что добавила в схему простенький переключатель режима работы: «читать» или «писать». Два бита — но и их хватило для того, чтобы все микросхемы посалить на одну общую шину. Если на кристалл приходит сигнал «читать», то открывается выход на шину и очередные два байта просто «висят» на шине, пока не сигнал этот не выключится. А если «писать» — то данные с шины в нужные (определяемые адресными битами) байты прямо с шины и записываются. Ну а если оба бита установлены в ноль, то кристалл на то, что в шине имеется, просто не реагирует. Очень удобно, так и перезапись данных с кристалла на кристалл может проходить без участия процессора — но чтобы все это заработало, нужно еще и контроллер всей платы с кучей установленных на ней микросхем придумать. Простой контроллер, я даже примерную схемку его набросала — но самой еще и его разрабатывать было просто некогда.
