Пока что рейсы выполнялись на «дугласенках» — шестиместных самолетах Яковлева, но, по словам Аниного мужа, уже со следующего года на линию выйдут «самолеты нового поколения». В студенческом КБ МАИ парни, вдохновленные успехом своего сельхозсамолетика, разработали и новый стеклопластиковый самолет уже пассажирский, и он уже проходил испытания в НИИ ВВС. Почему там — понятия не имею, может и военные на него какие-то виды имели, но самолетик был действительно по всем параметрам лучше, чем Як-6: пассажиров в него помещалось уже десять человек, крейсерская скорость чуть меньше трехсот километров. И выпускаться он тоже должен был на Волоколамском авиазаводе, который был выстроен именно для производства «сельского» самолета. То есть завод назывался «Волоколамским», а выстроен он был после еще довоенного аэродрома у деревни Алферово, в восьми километрах от Волоколамска. И официально он считался «опытным заводом МАИ», а Анин муж, как раз МАИ заканчивающий, на этот завод и распределение уже получил, причем именно как «ведущий инженер по производству пассажирского самолета», так как он в КБ института возглавлял группу проектировщиков планера этой машины.
В целом мне «новый Волоколамск» понравился, но из моих проблем пока лишь одна слегка упростилась: в общаге Женьку официально не выселили, ко мне в комнату никого не подселили и я почти все время там одна обитала. Что сильно помогало «не мешать ночными бдениями при свете» соседке спокойно высыпаться. Но каких-то других серьезных изменений в своей жизни я не заметила. То есть и ночами бдела лишь потому, что днем просто не успевала все дела переделать. А дел — кроме учебы — была просто куча невероятная. Впрочем, даже эта куча от учебы меня отвлечь не могла: мне действительно нужно было очень много всякого постичь. И даже не потому, что я собиралась заняться проектированием тех же ракет — но вот понимать, как они делаются… да и не только они.
До начала зачетной сессии я — благодаря своим ночным бдениям в основном — разобралась, что же в МИФИ такого изобрели мне на радость. И, откровенно говоря, меня это очень удивило: оказывается, мифисты как-то очень буквально восприняли мои «рекомендации» и разработали не просто «прототип вычислительной машины третьего поколения», а настоящий транспьютер. Да, я знаю это слово, и даже знаю что оно означает — и ребята из МИФИ создали именно такой прибор. С высокоскоростной (правда пока всего лишь четырехбитной) внешней магистралью, позволяющей легко и быстро обмениваться данными с «соседями», предусмотрели возможность общего доступа к памяти любого их процессоров всего комплекса, придумали (хотя и довольно простенькую) системы внешних и внутренних прерываний, не позволяющих одному процессору как-то испортить данные, использующимися другим. То есть идеологически они создали действительно компьютер нового поколения (и даже не третьего, уж если на то пошло), но вот его реализация могла кого угодно загнать в глубокое уныние. То есть если даже примерно не знать, что вообще из себя представляют современные вычислительные машины. Но я-то знала, и даже успела кое-какие шаги предпринять, чтобы в это самое глубокое не впасть!
Первого января пятьдесят восьмого года директор НИИ-160 после краткой приветственной речи в адрес своих сотрудников торжественно нажал кнопку на пульте управления новой производственной линии. Действие это было сугубо символическим: после нажания кнопки в небольшом (причем совершенно герметичном) цехе загорелась лампочка и два инженера, облаченные в полиэтиленовые «скафандры», руками достали из контейнера две кассеты с пластинами и вставили эти кассеты в держатели первого автомата производственной линии. Вообще-то даже эта процедура уже не впервые проводилась, только раньше и никакой торжественности не было, да и результат работы линии интересовал лишь специалистов в лаборатории — а теперь все же было запущено настоящее серийное производство!
Сам Мстислав Михайлович при этом все равно не особо верил в успех данного начинания: все же все процессы и времени занимали очень много, да и требования к соблюдению всех условий были такими, что их, казалось, и выполнить почти невозможно. То есть раньше казалось, что выполнить их невозможно абсолютно, однако после установкиобрабатывающих машин на тяжеленные основания из полированных гранитных плит весом чуть ли не по тонне даже проезд груженого поезда по проходящей неподалеку железной дороге вроде бы на работу установок не влиял. Не должен был влиять. Однако результаты проделанных (и очень непростых) подготовительных работ получится увидеть лишь через две недели. И каков этот результат окажется…
