Но вот от яблока остается лишь огрызок с черенком. Девушка облизывает язычком испачкавшиеся в соке губы, показывая небольшие клыки, затем чуть скашивает на остаток глаза и спустя мгновение невозмутимо засовывает его в рот, начиная тщательно и с таким же хрустом пережевывать. Впрочем, ничего не вечно и звук, непонятным образом отдающий эхом от стен, наконец, стихает. Мужчина облегченно расслабляется, однако в следующий миг с четко видимым ужасом вздрагивает оттого, что в руке горничной прямо из воздуха появляется еще одно яблоко, причем даже больше предыдущего, которое она демонстративно не спеша начинает поднимать к лицу. После чего понимая, что больше не выдержит, восклицает:
— Прекрати!
И видя, что это не возымело никакого эффекта, торопливо продолжает:
— Я все понял! Не надо больше… так делать.
Девушка замирает, внимательно наблюдая за человеком, и, наконец, дожидается следующей фразы, сказанной с обреченным вздохом:
— Хорошо. Признаю, что был неправ. Ты довольна?
Яблоко в руке горничной исчезает, по губам скользит легкая удовлетворенная улыбка, и она, опустив сложенные ладонями руки, сгибается в поклоне:
— Прошу простить, молодой господин, что позволила себе столь непристойное поведение. Готова принять соответствующее наказание.
В ответ от трона угрюмо доносится:
— Чтобы я еще больше почувствовал себя виноватым? Не дождешься! Лучше говори, как исправить ошибку, раз уж добилась своего.
Потом негромко и чуть повернув голову в другую сторону:
— Ну как можно было превратить простое разрешение, причем данное много лет назад, в пытку? И ведь не забыла. Демон!
— Благодарю, молодой господин. А теперь…
…
Неожиданно! Давно не появлялись подобные видения. Правда, это пришло как сон, но я действительно ощущал вкус яблока, на самом деле ужасно кислого, вяжущего и явно недозрелого. Ведь несмотря на полученное когда-то разрешение, это все же нарушение контракта, а значит, надо было хоть чем-то компенсировать. Увы, мальчик, сидящий на троне, как бы ни злился, сил в себе наказать не найдет, так как искренне думает, пусть и тщательно это скрывает, что он мой… э-э-э, кто? И что за непонятные мысли?!
Окончательно очнувшись, я встряхнул головой, сбрасывая остатки дремоты, и слегка приподнялся из-за камня, за которым спал. Потом, прищурившись от солнечных лучей, ударивших в глаза с неожиданно почти чистого неба, огляделся. Ночью, так и не найдя ничего на берегу, обиженный на весь мир, я устроился возле стены внутри руин и заснул, махнув рукой на безопасность. Причем по-настоящему, оставив контроль окружающей обстановки только на Сати.
— Доброе утро, сестренка! Было что-нибудь интересное, пока спал?
— «Источников повышенной опасности не обнаружено. САТИ сообщает пользователю „братик“, что согласно отслеживаемому отчету временных отрезков сейчас четырнадцать часов двенадцать минут и данный период носит наименование „вторая половина дня“».
И ведь не поймешь, то ли решила уточнить, то ли съехидничала. Однако действительно, что-то разоспался. Хотя спешить все равно некуда.
— Спасибо, сестренка.
— «Не за что, „братик“».
