Хм, и эта туда же. А ведь помню, как любила, когда нас горничные Даниэля мыли. Ну ладно, надо — значит, надо. Я с сожалением оглядел разобранный на брусья сарай и уже обтесанные и приготовленные к разделке бревнышки, после чего вздохнув, встал и пошел за бабушкой. Ведь старших надо слушаться. К тому же мысль о горячей воде моментально подняла настроение. Ведь первый раз от растерянности особо не соображал и явно часть удовольствия не получил.
…
Ощутив в этот раз его сполна. Особенно когда сначала дали посидеть и (как сказали) «отмокнуть». Невероятное блаженство. Более того, сегодня Лестия неожиданно озаботилась моими ступнями. Ну да, кожа там загрубела настолько, что по твердости напоминала копыта. И выглядели они не очень. Но ведь в ином случае особо по джунглям, да камням было бы не побегать. Сейчас-то уже не нужно, но в деревянных башмаках ходить не мешает?
Очевидно, бабушка думала по-другому и…
Собственно, да. Процедура оказалась очень быстрой и сразу напомнила, сколько я всего не знаю. И что моя бабушка далеко не так проста, как выглядит. Никаких напильников или чего-то посерьезнее. Лестия создала в ладони небольшой светящийся рисунок из тонких струек Силы Смерти, похоже, так называемую Печать, и провела ей несколько раз вдоль одной ступни, а потом другой (ай, щекотно). После чего все мозоли, превратившиеся в белесую кашицу, были просто смыты водой из ковшика.
Как эффективно, однако. Надо будет обязательно научиться, а то сумел в свое время только придумать, как остановить рост ногтей, стесав затем лишнее грубым камнем. Кстати, их мне тоже аккуратно обработали. А потом зачем-то, вообще, все тело. Несмотря на сопровождающее пощипывание и в некоторых местах щекотку (один раз чуть из бадьи не выпрыгнул, так скрутило), последующие ощущения оказались приятными. Кожа явно помягчела, и даже шрамы вроде стали не так видны.
Правда, потом, когда я вылез из бадьи, возникла проблема. Ноги оказались настолько чувствительными, что даже стоять немного болезненно. Впрочем, сразу же предложенные на удивление новые и больше подходящие по размеру башмаки (и откуда она их взяла, сделала, что ли) несколько сгладили ситуацию. Ничего, все что нужно, скоро само восстановится, поэтому хватит об этом думать и теперь… не понял, а где моя одежда? Что, надо в дом идти? Ладно…
Удивленный и завернутый лишь в простынку, с намотанным на голову полотенцем, я последовал за странно волнующейся бабушкой в комнату, куда ранее не приглашали. Обставлена она была почти так же, как другие, только в углу еще стоял довольно большого размера сундук, а вместо кровати широкий длинный стол. И недоумение пропало, потому что я… увидел!
…
Честно. Опять не сразу смог поверить. Даже некоторое время брал поочередно в руки, поглаживал и, рассматривая со всех сторон, глупо улыбался. Уверен, что именно так. А ведь все гадал, что здесь Лестия несколько дней делала, ничего не говоря. Оказывается, одежду! Мою! Собственную!
— Прости, что довольно скромно и пока немного, но я еще сошью. Столько, сколько нужно и… внученька, может, все-таки прекратишь меня кружить и опустишь на пол? Лучше примерь для начала, вдруг не угадала.
Все прекрасно подошло! Ну а то, что, увы, женское, так другого-то тела пока нет. Тем более выглядело, как положено, без всякой детскости. Не панталончики, а вполне нормальные трусы с завязками, причем¸ шортиками. Удобные, как раз впору. Как и что-то вроде длинной майки, похоже, предназначенной для сна. Рядом лежало еще нечто типа сарафана, но его я решил примерить потом, так как уже нацелился на платье. Немного странно выглядевшее и, по всей видимости, аккуратно перешитое из другого, но очень красивое. Приятная на ощупь черная ткань. Белые оборки на коротких рукавах и подоле. Такого же цвета ажурный стоячий воротничок и манишка с разрезом, застегиваемым на маленькие пуговки до горла, так что одевать одному будет вполне удобно. Слегка смутили обшитые кружевами вырезы на спине, однако быстро все понял и с благодарностью посмотрел на бабушку. Ведь даже про крылья не забыла. Недаром просила их накануне показать. Притворилась, что хочет оценить предстоящее лечение, а сама… конспираторша! Но боги, как приятно!
