- Серега, правее двадцать, пулеметный расчет! Я не достану. - До меня едва долетел голос Мурата. Рядом рвануло и дальнейший текст я вообще не расслышал. Винтовка в руках плавно сместилась на указанную позицию. Точно! Во, суки, устроились! Мне и правда сподручней будет. Гребанный МГ не давал подняться роте уже два часа. В грохоте разрывов приглушенный выстрел из моей снайперской винтовки с глушителем остался незамеченным. "Пулеметный" фриц раскинул мозгами и куда-то исчез, наверное, за новыми пошел.
Никакие приказы командира, старшего лейтенант Мальцева, не давали результат, солдаты замерли, вжимаясь в землю. Да и как подняться-то, вон впереди, в десятке метров перед нами лежат те, кого подняли последний раз. Роту, что пыталась рвануть на немцев, положили в минуту.
Случилось то, о чем я не раз докладывал Петровичу. Немцы внезапным ударом заняли вершину на Мамаевом Кургане. На невидимой для защитников города стороне кургана, фашисты спокойно накапливали силы, а мы этой возможности были лишены.С южного склона просматривался весь центр города и немчура выставила здесь своих корректировщиков. Пулеметы же были у них в прикрытии, да еще в каком!
Мы с парнями как раз вернулись из рейда по тылам, доставив пленного майора-танкиста. Нашу группу отправили именно для захвата языка, так как мы были лучше всех подготовлены. Рейд нам удался, хоть и занял почти сутки, вернулись без царапины, но вот внезапный минометный обстрел расположения батальона, в котором мы оказались, разрушил все наши планы. Хорошо хоть языка местные бойцы увели к переправе. Черт его знает, кто догадался разместить здесь батальон, почему не на верху? Вот и прошляпили момент захвата. Теперь вот немчура сидит и поплевывает на нас сверху.
Мы с Муратом заняли позиции метрах в пятидесяти впереди пехоты. На передке, за всю войну, я бывал мало, жутко тут, надо сказать. Чуть сзади окопались остальные ребята из моей группы. Мы лежали среди трупов, да, это я вам скажу что-то! Вроде уж всякого насмотрелся на этой войне, но рвало меня знатно. Запах стоял такой... Ветер приносит еще и гарь, вместе с трупным запахом, это составляло адскую смесь. Да и не одного меня 'рвануло', казах, я слышал, тоже хорошо рыгал. После травли я немного зарылся в землю и намотал на морду тряпку. Прошедший дождик, сделал землю противно скользкой и тяжелой. Окопаться решили после того, как немчура обильно нас полила из нескольких МГ. Пулеметчиков здесь было много. Два расчета уже выбили, но новые появляются почти сразу. Мальцев получил приказ выбить немцев с высоты три часа назад, но сделать это пока не мог. Фрицы здорово устроились - перед ними весь склон, они простреливают его вдоль и поперек. Овраги и рытвины были чуть в стороне, а мы оказались на почти голом участке земли. Только стеблей сухого репейника много, да вот не задача - не спрячешься за ним. Пехотинцы как раз и сидели в ямах, боясь высунуться. Отучили их уже к концу сорок второго от дурацкой и ненужной бравады. Нет, смелость никто не отменял, а вот бессмысленно идти на убой незачем.
Мы были с 'тихими' снайперками. Немцев удалось прилично напугать. Не понимая в грохоте боя, откуда к ним приходит смерть, они стегали из пулеметов ленту за лентой. В перерывах на замену ствола несколько солдат противника открывали огонь из автоматов. Это видимо, чтобы мы не расслаблялись. После очередного убитого пулеметчика немцы малость озверели. За нашими спинами начали рваться мины.
- Серег, они сейчас всю роту положат! - донесся до меня голос Зимина. Саня, находясь сзади, наблюдал в бинокль за всем, что происходило на поле боя.
- Дуй к Мальцеву, пусть свет дает, только не вверх, а в сторону фрицев, - ответил я, стараясь кричать не сильно. Хоть до немцев и не далеко, метров сто пятьдесят, наверное, но из-за грохота, думаю, не услышат.
- Так ведь уже почти светло, - удивился Саня.
- Командир, а я понял тебя, - это Мурат, - Сань, у тебя ведь тоже есть ракеты!
- Есть, чего вы удумали-то? - раздраженно спросил Зимин.
- Стреляй, мать твою, отставить базар! - взвился я, - на долго нас хватит так лежать?
Что ответил Саня, я не слушал - приник к прицелу, оглядывая позиции немчуры. В светлеющем небе вдруг раздался хлопок и мертвый белый свет устремился к немецким позициям.
Есть! Выстрел, второй, третий, а черт, третий-то зачем? Пущенной Зиминым осветительной ракетой удалось засветить немецких корректировщиков. Блики от биноклей хоть исчезли и быстро, но нам с казахом хватило. Благо, расстояние совсем маленькое, немецкие позиции растянулись в стороны всего на сотню метров. Минометы, сделав несколько залпов - затихли.
- Саня, узнай там у лейтехи, связь починили? - бросил я в сторону Зимина.
- Понял, - ответ Сани, казалось, слышали даже фрицы. После того как стихли минометы, на высоте стало тихо, но не надолго. Гансы ударили из трех МГ сразу - видно, озлобились из-за корректировщиков. Ну и ладно, постреляйте секунд десять, больше, уж извините, дать не смогу. Уж больно вас хорошо видно.
