– Млад князь Московски с соправцами днесь в Литве находится. Дед его князь Витовт пособит ему противу нас, ово несть? – подтвердил мои мысли боярин Данила. – С Москвою ратовати понуждены будем да со вся Литвою.
– Даст Бог, справимся. Не раз мы биваша литвинов, – проговорил тысяцкий хвастливо.
– Сколько русичей поляжет! – возмутился уже я.
– Воям суждено погибати во славу государеву. Бабы овых родят, – проговорил князь Борис, не ожидавший, что ему придётся обороняться и от моих наскоков.
– Если с Литвой начнём воевать, то до весны не управимся. Значит, Алибею придётся платить отступное. А он требует отдать ему все вятские земли и головы их правителей, среди которых ваш сын Дмитрий.
– Вятичи сами за ся постоят. Биваша они басурман не раз и в грядущем одолеют супостата. Либею главу сею спасати нать, – раздражённо возвысил свой голос князь Борис.
– Алибей с султаном Махмуд-ходжой совместно желает напасть. У Вятки не хватит сил им противостоять, – выдал новый аргумент. – Не до Москвы нам тогда будет.
Тысяцкий промедлил с ответом. Государь, наблюдавший за нашей перепалкой с живейшим интересом, пришёл ему на помощь:
– Почто бояре думны думы сеи не рекоша?
Заговорили все сразу оживлённо, перебивая друг друга. Большая часть бояр прекрасно понимали, что войну на два фронта Галичу не осилить, и высказывались за мирное разрешение конфликтов. Предлагали попытаться уговорить булгарского правителя смягчить свои требования. Один из думских даже посоветовал продать большую часть соляных варниц в Солигаличе, чтобы только откупиться от магометанина. Шапкозакидательские настроения сторонников Жеховского настораживали. Они уверяли, что если не вырвать корень проблем – плетущие коварные замыслы окружение малолетнего московского князя – не решатся иные сложности, в том числе булгарские.
Напоминали про недород. Если не решить проблему с завозом хлеба, то весной с высокой степенью неизбежности в Галицком княжестве случится голод. Морозовские сторонники отбивались вяло, обиженные на Варфоломея из-за боярина Протаса. Небольшая группка бояр, разделяющих мнение боярина Чешка, пыталась противостоять авантюрным замыслам сторонников войны, предлагая дождаться приезда из Литвы митрополита Фотия. События в Вятке усилиями викинга заболтались, отступили на дальний план.
Спор между боярами перерос в словесную рубку, яростную ругань. Кое-где начали хвататься друг у друга за бороды. По неписаным правилам этого времени такие действия считались тягчайшим оскорблением. Потом в княжьих кулуарах слуги будут оттирать полы от крови из разбитых носов. Князю даже прошлось прикрикнуть на разбушевавшихся бояр. Не думаю, что государь чего-то полезное вынес с этого балагана, но лично я неплохо развлёкся. Жаль, что у меня пока ещё не отросла борода и никто за неё не схватился. Забавно, бывшая ранее самой популярной на обсуждениях в думе тема «Чё там у литвинов», теперь же ни разу не возникла.
Ага, помяни беса… По просьбе государя боярин Чешок рассказал о происходящих сейчас событиях в Литве. Завтра для Руси должен состояться судьбоносный момент, который моими нечаянными стараниями осознал галицкий правитель и прочие понятливые деятели. Северо-восточная Русь получит возможность освободиться от владычества Золотой Орды, став при этом частью иного государства. Это как избавиться от головной боли при помощи гильотины. Исторически Русь проскочила эту развилку, сохранив государственность, свой язык, традиции. Но вдруг именно сейчас по-другому случится. Витовт получит корону и укрепит свою власть. Вассалы принесут клятву верности не только самому монарху, но и его державе.
Если подумать, договоры о вассальной зависимости подписали с Литвой не все княжества. Я ведь не энциклопедист какой-то, чтобы помнить каждую деталь. Братья князя Юрия, владельцы сильных княжеств – Углицкого и Можайского – стопроцентно ничего не подписывали и вполне могут потом возмутиться действиями своего московского племянника-сюзерена. Князья ростовские, как и ярославские, так называемые княжата, давно находились в такой крепкой зависимости от Москвы, что помыслить трудно о каких-либо их самостоятельных действиях. Но вдруг и среди них патриотические настроения проклюнутся. Ничего пока нельзя сбрасывать со счётов. Хотя с большей вероятностью Галицко-Звенигородское княжество могло остаться одним-одинёшеньким огрызком от всей Руси. Представляю себя сейчас на месте бати. Уж лучше бы он вообще ничего не знал.
Привели наконец-то боярина Корцова. Он подбежал к ступеням трона, исполнил земной поклон и принялся голосить о напраслинах, возводимых на него, родовитого боярина, безродным чужестранцем.
– Тея бусова еси? – рыкнул на него государь, прерывая слёзные излияния.
