— Я сам знаю, что делаю, ты меня не учи, — обрывает Крускоп.
Не много надо, чтобы вывести мастера из себя.
«И, как назло, рядом со мной! Ну, пропал, — думает Липст. — Что мне теперь делать? Как себя вести? Может, надо бы налить ему? А вдруг он опять начнет меня поддевать за пьянство и прочее?»
Липст съежился и смотрит в тарелку, украдкой косясь на «аптекаря». Угощать мастера у него не хватает духу.
Некурящий Крускоп ладонью отгоняет клубы дыма: это Крамкулан сосет папиросу. Подходит Робис.
— Ничего особенного у нас нет, — показывает он на стол, — но попробуй что-нибудь, Криш.
— Разумеется, попробую, — один глаз у Крускопа улыбается, во втором уже поблескивает огонек вечного недовольства. — Папиросный дым я уже пробую. Ты не гляди, что у меня тарелка пустая, зато горло полное.
— Питерис, ты, может, пересядешь на другой конец стола? — Робис пытается спасти положение.
— С превеликим удовольствием! — охотно соглашается Крамкулан.
— Еще чего недоставало! — Крускоп приходит в ярость. — Ты чего тут, Робис, шебаршишь! Чего ты раскомандовался тут всеми! Я никого не хочу беспокоить. И вообще считайте, что меня нет здесь. Неужто и вправду я вас так стесняю?
Радужного настроения Липста как не бывало. В душе ой клянет «аптекаря» на чем свет стоит, поворачивается боком к мастеру и делает вид, будто не замечает его.
— Робис, куда ты девался? Иди-ка сюда! — глава семьи не успел вернуться на почетное место, а Крускоп уже снова зовет его. — Я хочу знать, где вы рассчитываете жить после свадьбы?
— Мы еще сами не знаем, — пожимает плечами Робис.
В двух словах он рассказывает о неудаче с квартирой. Что поделаешь? Заранее никто не мог предвидеть. Придется немного помучиться. Не пропадут.
Крускоп смотрит в глаза Робису. Его узкие, свинцово-серые зрачки постепенно, как бы оплавляются и раздаются вширь. Порезанный при бритье кадык беспокойно движется, и костлявая рука ударяет по столу.
— Почему ты мне раньше не сказал об этом?
— О чем тут рассказывать?.. Все равно ты ничем не смог бы помочь.
— Помочь, наверно, и не сумел бы. Но я не позволил бы вам жениться. Вы с Ией просто спятили. Извиняюсь за выражение, но другого слова у меня нет! Большего легкомыслия я в своей жизни не видывал!
Подошедшая Ия слышала только последнюю фразу мастера. Она взяла Робиса за руку и расхохоталась. Это окончательно взбесило Крускопа. Мастер схватил пальто, нахлобучил шляпу и опрометью выбежал из комнаты.
Самого Крускопа больше нет, но отголосок его изречений, казалось, еще долго слышался из всех углов.
— Ну и характер, — задумчиво проворчал Липст. — Хоть вместо бороны за трактором прицепляй.
— Музыку, давайте музыку! — крикнула Вия. — Теперь в самый раз потанцевать!
— Какую тебе еще музыку? Только что прослушали соло на барабане, — сострила Клара…
Первой попрощалась Циекуринь. Вместе с ней к двери направился Крамкулан. Старания Клары найти подходящего Лачплесиса увенчались успехом.
Вскоре и Вия заговорила о том, что пора домой. В течение часа ее робкий призыв раздавался не менее пяти раз. Наконец Вия набралась решимости и встала.
— Ну, пока, — сказала она. — Ия, ты не придешь?
Ия обвела взглядом присутствующих, опустила голову и стала играть кофейной чашечкой. Капля, оставшаяся на дне, выплеснулась на скатерть и растеклась темным пятнышком.
— Нет, Виинька. Не знаю. Наверное, не приду…
На широко открытые глаза Вии вдруг навернулись слезы, она вытерла их кулаком, как обиженный мальчуган, и быстро вышла. Первый раз нет с нею рядом Ии… Липсту показалось, что ушла половина чего-то целого.
— Вия, постой! — крикнул Казис. — Куда ты пойдешь одна, я тебя провожу!
Так, один за другим, разошлись почти все. В комнате остались четверо, если не считать Алмы, убиравшей со стола, — Ия, Робис, Угис и Липст.
— Ну, я потопал, — сказал Липст.
— А тебе куда бежать? — попробовал возразить Робис. — Оставайся.
— Надо идти. А то еще свой адрес забуду. Спасибо за все, — Липст попрощался с Ией и Робисом. — И хозяйке спасибо! Прощай, Угис!
— Со мной не прощайся, — отдернул руку за спину Угис, — я пойду тоже.
— И ты? Куда ты собрался?
— Ну, как… — запнулся Угис. — Есть кое-какие дела… Когда человек долго просидел в накуренном помещении… И вообще… еще не так поздно.
— Да, — согласился Липст. — Какое там — поздно. Совсем еще рано. Только половина четвертого. Ну, пока, Ия! До свидания, Робис! Все было здорово. Устройте как-нибудь еще такую свадьбу!
— На серебряную приходи без особого приглашения.
— С женой и детьми, — добавила Ия.
Липст еще раз попрощался со старой Алмой. Он даже поцеловал ей руку.
— Что вы делаете! — стыдливо улыбнулась Алма. — Я незамужняя. Девушкам руку не целуют.
