На этот раз Липст заметил Юдите издалека. Она шла по противоположной стороне улицы. Юдите тоже увидала Липста. Между ними непрерывным потоком катились грузовые и легковые машины. Липст и Юдите стояли друг против друга будто на берегах реки. Потом оба, почти одновременно, пошли через улицу и встретились посередине.
— Здравствуй, — сказал Липст. — Сегодня вечер теплее, чем в прошлый раз, правда? И с неба ничего не падает.
Юдите выглядела немного утомленной.
— Погода препротивная, — сказала она, берясь руками за локоть Липста. — Я, наверное, опоздала?
Автомашины проносятся совсем рядом и обдают их едкими выхлопами бензина.
— Здесь не очень удобно стоять, — Юдите прижалась к Липсту. — Отойдем к тротуару.
Липст взял Юдите за руку и потащил за собой. У толстой афишной тумбы они остановились
— Сегодня мы могли бы куда-нибудь пойти.
Липст, не отрывая взгляда, смотрел на Юдите.
Она была, как всегда, красива. Только необычно задумчива. На какой-то миг тень сомнения легла на ее лицо. Лишь на миг, но Липст успел ее заметить.
— Я говорю, — повторил он, — мы могли бы пойти куда-нибудь.
Юдите смотрела на белую полосу посреди улицы, где они встретились, и небрежно играла перчатками.
— Да, хорошо бы, — отозвалась она. — Только я не могу. Сегодня у меня вечер занят. Скоро я должна буду уйти. Когда ты звонил, я еще не знала.
Липста охватило дурное предчувствие.
— Погода такая противная. Думала, ты ведь будешь ждать. Я пришла, чтобы предупредить тебя…
Сказано ясно. Даже очень ясно.
— Ты будешь занята весь вечер? — спокойно спросил Липст и удивился странному звучанию своего голоса.
— Да. Весь вечер, — из перчатки Юдите торчала нитка, и она безжалостно тянула ее, распуская шов. — Это связано с работой… Я должна обязательно пойти…
У Липста перед глазами, словно из синего тумана, вынырнула красная физиономия «Сыра голландского». Липст снова отчетливо увидел картину, которая уже забывалась: вот он хочет подбежать к Юдите, идущей по другой стороне улицы, но появляется «Сыр голландский», берет девушку под руку и уводит…
«Связано с работой…» Самая обычная отговорка. Хоть из уважения к нему могла бы соврать поскладнее.
Липст убит. С какой трепетной надеждой и радостью он ожидал этой встречи! В кармане тридцать рублей, и он, дурень, надеялся, что на эти деньги распахнет перед Юдите весь мир. Но главная беда заключалась в том, что он не мог скрыть свою досаду, и это было невыносимо.
— Что ж, ничего не попишешь, — сказал он. — Иди…
Юдите, смотрела куда-то в сторону. Правую перчатку она наполовину уже распорола.
— Мне еще рано, — она вдруг резко повернулась. — Я не знаю… Я думаю, минут десять мы могли бы погулять.
— Как хочешь.
Они могли ходить десять минут и даже десять часов — радости от такой прогулки уже не было.
Юдите оперлась на руку Липста. Они пошли. Липст шагал молча и понуро — как за гробом.
Юдите тоже молчала. Время от времени она украдкой взглядывала на Липста. Тот ничего не замечал.
У сверкающего окна витрины толпилась гурьба ребятишек. Монументальный Дед Мороз держал перед собой большущий мешок с подарками.
— Уже елочные игрушки продают, — сказала Юдите. — Как быстро летит время! Скоро Новый год…
Липст промолчал.
— Ты чувствуешь это, Липст?
— Нет, — в голосе слышался вызов. — Мне это совершенно безразлично. Я давно вышел из того возраста, когда радуются блестящим шарикам.
Вопиющая ложь! Но иначе Липст не мог. Он чувствовал себя оскорбленным, хотелось наговорить Юдите резкостей.
Юдите невольно улыбнулась. В ее глазах мелькнул веселый огонек.
— Тебе надо идти, — напомнил Липст. — Почему же ты не уходишь? Я не хочу, чтобы ты опаздывала из-за меня.
— Может, мы могли бы встретиться завтра? — спросила Юдите.
Липст замялся.
— Завтра на заводе важное собрание. Буду занят.
— Ну, тогда, может, послезавтра или в субботу? С завтрашнего дня у меня все вечера свободны.
— У меня нет. Как раз наоборот — все вечера заняты. Десять собраний подряд, одно важнее другого…
Юдите посмотрела Липсту в глаза. Она смотрела долго и со странной улыбкой. Выражение ее лица почти не изменилось, только все оно как-то посветлело.
Она взяла руку Липста в свою. Липст стоял, нахмурив лоб, и кусал губы. Машинально он тянул руку все ближе и ближе к себе, но Юдите не выпускала его ладони. Он чувствовал, как ее волосы, раздуваемые ветром, касаются его лица, ощущал их нежную ласку и тепло руки Юдите, передававшееся через порванную перчатку.
— Почему ты не идешь? — спросил Липст теперь совсем тихо и без раздражения.
— Я никуда не пойду, — сказала она. — Я передумала.
Слова Юдите дошли до сознания не сразу. Липст почувствовал, как его вдруг обдало жаром.
— Ты останешься? — недоверчиво переспросил он. — Со мной?
— Да, Липст, — ответила она. — С тобой. Чему ты удивляешься?
— Как же это?
— Вот так… Я передумала. Это не очень важно.
— Ты прости меня, — Липст отпрянул от Юдите и подошел к зеркалу рядом с витриной. — Дай-ка самому на себя поглядеть. Такого дурака увидишь не часто…
