В углу бара тов. Казаков упорно занимался армрестлингом с безымянным майором, который пока уступал с «сухим» счётом. Утомлённая солнечным напитком контрразведка, доламывала третий стол подряд. Усталая Леночка охраняла две плечевые кобуры и батарею початых бутылок за соседним столиком. Беспризорные сотрудники конкурирующих спецслужб комитета и военной контрразведки наперегонки осваивали в баре представительские и агентские фонды. Судя по шеренгам опустевших бутылок, секретные бюджеты контор оказались весьма солидными. Лора в компании канадцев внимала панк-року, прихлёбывая у сцены эстонское пиво. А зал голосил вместе с певцами:
– Дядя Стёпа охренел от сирен… – и дядьки в гражданском старались соответствовать.
На трубный зов из бара вывалился Казаков в обнимку с майором, на лицах атлетов читалось: победила дружба! Мужественные борцы, пританцовывая враскачку, поравнялись с Майклом:
– Не понимаю я панка, о чём поёт этот Джонни Роттен? По-моему, полный бред! Может, просто старею? – Жаловался тов. Казаков.
– Ну, ничего, сейчас всё поправлю.
Концерт хэдлайнера эстонского панка – группы «Вибратор» всегда заканчивался песней «Дядя Стёпа»: дальше петь не давали её герои. Чудом, не упав, Казаков со второй попытки поднялся на сцену и подошёл к клавишнику. После содержательного диалога замзав по идеологии уселся за электропианино «Fender Rhodes»:
– Этот блюз мы посвящаем нашим канадским гостям! – Раздалось со сцены, и московский комсомолец ударил по клавишам. Шерман с интересом обернулся: в лице его коллеги советский джаз потерял отличного пианиста.
Ансамбль под управлением Казакова посягнул на классику «fusion»: блестящий блюз Джеффа Бэка с пластинка «Blow by Blow». Два таллинских виртуоза с большим трудом справлялись с гитарной партией живой легенды британского джаз-рока, зато пианист был на высоте.
Триумфально сойдя со сцены после номера, он признался:
– С шести лет мучили в музыкальной школе, а потом заразился джазом и до сих пор болею. На сегодня всё, программа исчерпана, и можно поговорить с музыкантами.
В опустевшем кафе остались канадцы и творческая молодёжь, которую газетчики сразу же забросали провокационными вопросами.
Ди джеи и музыканты отбивали атаки беззлобной западной прессы под одобрительные возгласы проверяющих. А напористый жокей даже завёл газетчиков в тупик:
– Наша программа пародирует дешёвую риторику ведущих коммерческих радиостанций. Вы ведь живёте в рынке, где всё решают тиражи пластинок и сборы от рекламы. Вчера хорошо продавался нигилизм прогрессивного рока, а сегодня – анархия панка. Грянет новый кризис и в чартах поднимутся нацисты киберпанка и сепаратисты новой волны. А в Союзе разметают всё, что выбрасывают на прилавки.
Необычный контраргумент озадачил Шермана, но он тут, же нашёлся: – Ваши группы из Москвы и Риги тоже не трубадуры соцреализма.
Ответ озадачил обе стороны и самого ответчика:
– Социализм не догма, идёт процесс развития. На Западе пробивает дорогу народный капитализм, а теорию конвергенции уже изучают в колледжах.
Жокей проверил кофе на вкус:
– У нас многие переходят на хозрасчёт и коллективный подряд – это тема моих курсовых работ по организации и планированию предприятий.
Эстафету подхватил гитарист панк-группы, оказавшийся студентом экономического факультета политеха, который долго упражнялся в занимательной политэкономии.
А подвела таллинские итоги, с очевидным глубоким удовлетворением, уважаемая Фатима Матигуловна:
– Надеюсь, наша встреча послужит делу укрепления дружбы и сотрудничества советской и канадской молодёжи!
Далее замзав неведомым отделом ЦК крайне нелицеприятно высказалась в адрес авторов «теории конвергенции» господ Сорокина и Гэлбрейта, назвав известных учёных шарлатанами. Досталось и, лишённому всех званий и наград, экс-академику Сахарову за то, что «снюхался с космополитами и изменил родине». Знаменитый физик-ядерщик также обвинялся в поддержке идеи сближения двух мировых систем, их взаимопроникновения, что противоречило постулатам марксизма-ленинизма.
Вредоносность учения, по её словам, заключалась в отказе от революционной борьбы и защиты завоеваний социализма. Рабочие скандинавских стран добились приемлемых условий труда и социальных гарантий в результате стачечной борьбы под руководством коммунистических и рабочих партий. И только при весомой поддержке Советского Союза.
Матигуловна подчеркнула и повсеместный переход трансконтинентальных корпораций к плановой модели экономики, что ещё раз подтвердило преимущество социализма. Комиссарша пошла дальше:
– Модные учения используются на Западе, как орудия идеологической борьбы, отвлекая пролетариат от классовых битв с олигархией. Рабочий при обновлённом капитализме имеет сносную зарплату и больничную страховку, но начисто лишён прав собственности на средства производства. Получая мизерные дивиденды за пару акций, он не участвует в управлении предприятием.
