- Куда это он? - спросила Елена Николаевна.
Я тоже взглянул на часы, стараясь сообразить, какие неотложные дела могли быть у Виктора в этот час. И вдруг вспомнил:
- Сегодня защищает свой дипломный проект Челита...
- Челита? Какая Челита?
- Челита Бонарда. Девушка из группы Джемса Конта.
- А какое отношение имеет к ней Виктор?
- Он помогал ей.
- Да? И симпатичная девушка?
- Мне она понравилась.
- Где состоится защита?
- В третьем сборочном цехе.
- Так там, наверное, и главный конструктор?
- Возможно.
- Пойдемте туда.
Женщина и через сто пятьдесят лет останется женщиной. Я поспорил бы на что угодно: моя праправнучка в этот момент интересовалась вовсе не главным конструктором.
Защита дипломных проектов происходила не в зале перед большим столом, накрытым зеленым сукном. Комиссия не сидела чинно на одном месте. Все происходило совершенно иначе. В сборочном цехе около готовых ракет Джемса Конта дипломанты из его группы развесили чертежи. Каждый студент докладывал о проделанной им работе и о спроектированном узле. Члены комиссии не только внимательно изучали чертежи, но и подробно знакомились с реальной конструкцией. Оценка ставилась индивидуально каждому дипломанту.
Мы тихонько вошли в сборочный цех и стали в стороне, смещавшись с толпой студентов младших курсов, которые пришли послушать защиту.
- Вон Челита! - шепнул я Елене Николаевне. - Видите, у стены с Виктором. Наверное, уже защитила.
Я помахал ей рукой. Она заметила нас и, улыбнувшись, подняла вверх руку, растопырив все пять пальцев.
- Пять! Она получила пять! Молодец!
Мы пробрались сквозь толпу к ним.
- Защитила! - шепнула нам Челита. - Не знаю, как мне и благодарить Виктора за помощь.
- Что-нибудь придумаете, - улыбнулась Елена Николаевна, глядя на сияющее лицо Виктора Платонова.
- Я бы, конечно, придумала, - немного с вызовом ответила Челита, - но ведь он завтра уезжает.
- Вовсе нет. Он задержится здесь еще дня на два.
- Как же так, Виктор? - повернулась к нему Челита. - Вы же только что сказали, что уезжаете?
- Он вас не обманул, Челита. Мы сначала думали отправиться все вместе. Но теперь я вижу, что мы сегодня не успеем уладить все дела. - В голосе Елены Николаевны зазвучала мягкая насмешка. - Поэтому мы с профессором и решили оставить здесь Виктора дня на два.
- Да, да, мы так решили, - поспешил я подтвердить ее слова.
Догадался или нет Виктор о хитрости Елены Николаевны, не знаю, но уточнять он не стал, и в этот день ни его, ни Челиты мы больше так и не видели.
9. ВЫШЕ НЕБА
Как на пути в рай перед грешниками, не осужденными на вечные муки в аду, стояло чистилище, так перед нами на пути в космос стояла медицинская комиссия.
Не без трепета переступил я заветный порог. Летная трасса на ближайшие планеты солнечной системы была более или менее освоена, но в космосе могли встретиться всякие непредвиденные случайности, и межпланетные путешествия еще не считались абсолютно безопасными. Кроме того, на чужой планете человека тоже могли ждать всякие невзгоды. Поэтому в космические полеты допускались лишь люди совершенно здоровые, преимущественно молодежь двадцати пяти - сорока лет, и лишь при крайней необходимости разрешались полеты людям старше шестидесяти лет.
Но в моем паспорте стояла фантастическая дата рождения - 1905 год, и врачи наотрез отказались даже говорить о моем полете на Венеру. Представляете мое разочарование! Я был возмущен и решил не сдаваться. Елена Николаевна не узнавала меня. Куда девались недавняя неуверенность и растерянность, с которыми я вступил в этот незнакомый мир! Я добился специального распоряжения президиума Всемирной медицинской академии наук на освидетельствование состояния моего здоровья.
Врачи были вынуждены осмотреть меня. Как я был доволен теперь, что соблюдал правильный режим дня и систематически занимался спортом! Несмотря на придирчивость врачей, я успешно прошел первый тур обследования. Второй тур был более серьезным: предстояла специальная проверка. В ракетоплане на высоте нескольких тысяч километров над землей в течение нескольких дней врачи проверяли деятельность моего организма.
Наконец все испытания остались позади. Результаты обследования оказались вполне удовлетворительными, и врачи были вынуждены выдать мне справку о пригодности к космическому полету.
Нас объединили в специальный класс, обозначенный номером того ракетоплана, на котором предстояло лететь на Венеру. Учебная программа была обширной: нас учили обращаться с оружием, оказывать первую медицинскую помощь пострадавшему, приготовлять пищу, пользоваться целым рядом приборов. Труднее всего было научиться управлять ракетопланом. Но это было необходимо: ведь в случае какого-нибудь несчастья мы могли остаться без пилотов.
Обучали нас этому искусству пилоты нашего ракетоплана - супруги-чукчи Эрилик и Суори Дарычан. Часами сидели мы в макете машины, изучая ее оборудование.
