Ханта начало понемногу отпускать. Нет, это было не столько от нервно-паралитического яда стервянки, за это он вообще не переживал, сколько от страха за свою идеальную пару. Страха потерять её, по сути, еще даже не успев обрести. Как же сильно ему хотелось встряхнуть эту мелкую негодницу, которая суёт свой нос в то, в чём совершенно ничего не смыслит. Хоть бы для приличия изучила учебный материал по насекомым, раз назвалась энтомологом.
Да, Хант и не вспомнил бы, когда он вообще в последний раз чего-то боялся. Он еле успел уберечь своё сокровище от неминуемой гибели. Когда увидел последнюю стадию трансформации стервянки, то показалось, что в этот миг у самого остановится сердце. А ведь стервянка упорно предупреждала, чтобы оставили её в покое и отпустили обратно в траву. Раздулась в три размера больше себя, даже цвет начала менять. Сложно что-ли понять, что красный цвет – это наивысшая степень опасности? А у неё ещё и крапинки проявились.
Хант успел смахнуть это небольшое животное, относящееся к арахнидам и развернуть Аландрию от тонких иголочек стервянки, пропитанных ядом, которые в тот же миг вонзились в его спину. Но рано было расслабляться, ведь угроза для жизни его пары ещё не миновала. Мужчина боялся, что девушка надышится нервно-паралитическим газом, который распылился в воздухе вместе с выпущенными иглами. От этого крепко вжал лицо Аландрии у себя на груди, перекрывая возможность вдохнуть отравленный воздух. Прилагая неимоверные усилия и борясь с деревенеющими мышцами тела, он перетащил девушку с места, откуда уже начал постепенно развеиваться газ.
Мужчина успел. И хоть он чувствовал себя сейчас совершенно беспомощным – парализованным, без возможности пошевелиться, но с другой стороны он был даже рад этому. Ведь Хант в этот момент находился рядом со своим наваждением. Стоять вот так, крепко обнимая и наслаждаясь невинной близостью, вдыхать аромат её волос, было сродни
блаженству. Ему даже не хотелось отпускать девушку из своих объятий, когда его иммунная система вывела остатки яда из организма. А как мужчине было приятно слышать мольбу девушки, чтобы не смел умирать. Заботливая, его кроха, его маленькое недоразумение.
Это сейчас ему хорошо и уже спокойно за девушку, а всего час назад Χант получил ответ на свой запрос с Диассура. Аландрия происходила из знатного рода, и уже год, как она сбежала из родительского дома, и её разыскивали, но не как воровку, а чтобы вернуть в родной клан Вира-Драур. Вот же непоседа, подумалось в тот миг Ханту.
Но радоваться было рано: события развиваются слишком стремительно. Суггры отправили ответный запрос, выдать им беглянку сразу, как только прибудет их представитель на Эриостру. Вот с этим Хант был категорически не согласен. Да, эгоизм мужчины выдвинулся на первый план и задвинул всё остальное на задворки разума. Аландрию мужчина уже считал своей, ведь его энергетика тянулась к энергетике девушки так идеально подходящей ему. И от этого Хант не собирался ни отпускать, ни отдавать свою кроху. Да, в этом плане его эгоистические желания перекрыли все домыслы разума. Хотя нет, не все. Ему всё же было не безразлично, как девушка отнесётся к его стремлению, сделать её своей женой. Но делать ей брачное предложение прямо сейчас не представлялось возможным. Её рядом с Хантом тоже штормило. Он это чувствовал, приспуская щиты. Её интерес тоже был заметен, но всё перекрывал страх. Да, она его боялась, что тут скрывать. И в этом прослеживался большой, жирный минус. Хант не знал, как его внезапное наваждение относится к нему, как к мужчине. Он не мог создать их брачный союз насильно, только потому, что сам этого хочет. Это может стать фатальной ошибкой, и в первую очередь для него самого. Ведь Аландрия не эриострийка. Как она поведёт себя, когда он скажет, что хочет сделать девушку своей женой, а по сути – присвоить себе?
А поэтому сильнейший эмпат не станет спрашивать напрямую. У него будет от трёх до пяти дней, чтобы понять её чувства и разобраться, есть ли шанс на счастье для них обоих.
Было отличной идеей взять Аландрию на работу. Какую чушь он ей нёс про поиски ценного насекомого. А по-другому было нельзя: разве бы осталась она с ним наедине при других обстоятельства? Нет. Зато в джунглях они будут только вдвоём, и никто не помешает им узнать друг друга лучше.