«Какая же ты любопытная», - подумал Хант. И тут вдруг вновь послышалось завывание. Да не одно, а уже с разных мест. Χант ощутил отголоски чужого азарта и вмиг наглухо закрыл свои щиты. Ему не хотелось чувствовать страх и предсмертные мучения загнанного шикозябрами животного. А ведь дело шло именно к этому, судя по эмоциям исходящим от шикозябр.
– Так что это значит? - не унималась девушка.
– А это значит, что он желает тебе спокойной ночи.
– Эр Хант, я серьёзно.
– Переговариваются они так, эти шикозябры. Спать вот тоже ложиться собираются, прощаются друг с другом до завтра. Вот, что это может значить.
– Да? А они, эти шикозябры, умные?
Χант тихо рассмеялся. Вопросы Аландрии были по-детски наивными, но такими милыми.
– Ну, как тебе сказать. Для животных, да, умные. Но с такими как мы они уж точно не сравняться. Лана, а теперь закрывай глаза и спи. А то сама не спишь, и другим не даёшь.
– Ой, простите. Спокойной ночи, эр Хант.
– И тебе спокойной ночи.
Девушка немного поворочилась, удобнее пристраиваясь к боку мужчины, и притихла. Рядом с ней Хант ощущал себя легко и правильно. Сейчас, как бы ему не хотелось, он не мог чувствовать её эмоций, но спокойное дыхание девушки могло сказать о том, что страха она больше не испытывала. И это очень радовало мужчину. Ему удалось устроить их первую общую ночёвку без паники и жертв. А ведь жертвы вполне могли появиться в виде шикозябр. Если бы они с Аландрией не успели взобраться на дерево, то Ханту пришлось бы отстреливать этих
хищников, а этого мужчине не очень-то хотелось. Эмпат всё-таки, хоть и всегда может закрыться. Как сейчас. Но если хищники напугают девушку, то на совместном дальнейшем походе можно поставить жирную точку. А вот этого мужчина никак не мог допустить.
А ведь близкое присутствие этих хищников, достигающих в холке ему чуть выше колена, Хант почувствовал, еще находясь на земле. Он никак не ожидал, что их логово окажется так близко к тропе, по которой они с Аландрией идут. И именно от этого мужчина изменил своё решение о привале и отдыхе для девушки. Ведь хищники уже пробуждались. Χант почувствовал их ненавязчивый интерес, хорошо не к охоте, а к себе подобным. Пока светло эти хищники не станут нападать всей своей стаей, а вот чуть стемнеет, и шикозябры вылезут из своего логова, ища добычу. Что собственно в эти несколько минут и произошло.
Но всё обошлось. Завтра будет новый день и мужчине представится возможность глубже понять, как Аландрия к нему относится и что чувствует. Уже сегодня вступив в джунгли, куда эриострийцы не ходят, он приоткрыл свои щиты. Ханту хотелось проверить, как это повлияет на девушку. Но особо ничего не поменялось. Тогда он стал постепенно открывать их всё больше и больше до тех пор, пока они совсем не пали. Так Хант чувствовал намного отчётливее и ярче окружающее пространство. Так было легче контролировать всё вокруг и предотвратить любую опасность, заблаговременно. И вместе с тем Хант был счастлив, что все его чувства вмиг обострились, и при этом они ничем не вредили его Аландрии.
Настал новый день, и мы снова шли и шли по джунглям, которым не было конца и края. Зато каким необыкновенным было моё пробуждение.
– Просыпайся, кроха, уже пора, - прозвучавший ласково, тихий мужской голос проник сквозь сон в моё сознание, но просыпаться вовсе не хотелось.
– Ещё немного посплю и встану.
– Уже рассвет. Пора вставать.
– Ещё только рассвет. Не пора.
– А я говорю, что пора.
Вот же настырный какой. Сознание под тихую речь мужчины уже начало пробуждаться, подкидывая картину, где и с кем я
сейчас нахожусь. Но из вредности, что меня будят в такую рань, мне совсем не хотелось открывать глаза.
– Вам жалко что-ли?
– Мне-то нет, а вот ты всю жизнь жалеть будешь, если не увидишь этого.
– Чего я не увижу?
– Насекомых. Множество насекомых.
От этого заявления мужчины я в ужасе распахнула глаза, в то самое время как сознание уже демонстрировало картину, как на нас надвигается несметный рой противных жужжащих насекомых. Вот только на деле мой ужас превратился в невероятный восторг.
Небо, окрашенное всполохом зари, встречало первые лучи звезды-светила на небосклоне. А уже она в свою очередь озаряла своим невероятным розовато-лиловым цветом множество светлых крылышек с яркими окантовками, порхающих над нашими головами и, под музыку собственного шелеста, летящих дальше. Это было невероятно красиво. Не зря же именно они мне понравились больше всех остальных насекомых, когда я просматривала файл об энтомологии.
– Почему вы не сказали, что эти насекомые – бабочки?
Мужчина, сидящий рядом, только хмыкнул на моё заявление, в то время как в его глазах светились лучики веселья.
– Давай спускаться с дерева. Нам предстоит ещё один день перехода.