Зимин почувствовал, что звереет, ярость переполняла его. Захотелось надавать тумаков этим двоим. Неужели они понимают только язык силы? Какими же гадами надо быть, чтобы вести себя так подло и изощренно. Дело было не только в том, что они издеваются над ним, можно не сомневаться, что они привыкли так же поступать со всеми без исключения людьми, которые попадаются им в руки.
— Неужели ты недоволен нашим поведением? — спросил Горский.
— Можно и так сказать.
— Что именно мы делаем неправильно?
— Вы без спроса копаетесь в моей голове.
— И что такого?
— Мне это надоело. Хочу защитить свое сознание от вашего влияния.
— Щелк! — сказал Горский.
В голове Зимина и в самом деле что-то щелкнуло. Он стал самим собой — психофизиком, который участвовал в эксперименте с ложной памятью.
— У нас получилось? — спросил он.
— Нет, — ответил Горский.
— В чем мы ошиблись?
— Посчитали, что мы самые умные. А это не так.
Зимин засмеялся.
— Я догадывался.
— Теперь будем осторожнее. Ты не представляешь, чего мне стоило вытащить тебя из придуманного мира. Скажи спасибо Нине.
— Да, скажи мне спасибо, — сказала Нина.
— Мы встречались на Луне?
— Подождите, не надо так. Есть ли способ проверить, вернулся ли Зимин?
— Есть, — сказал Горский.
— Есть, — сказал Зимин.
Он улыбнулся и прочитал стихотворение, которое вспомнил.
— Вот, — сказал Горский. — Полное выздоровление. Зимин читает стихи. Лучшая проверка.
— Согласна, — сказала Нина. — Ну, я пошла.
— Мы тебя еще увидим?
— Если понадоблюсь, зовите. Привет, мальчики, вы даже лучше, чем я предполагала. Зимин, не нужно больше ставить эксперименты на себе. Удачи!
Дверь за ней захлопнулась. Друзья проговорили до вечера. Горский подробно рассказал полном провале их такого замечательного в теории эксперимента.
— Когда ты понял, что все это время находился не на Луне, а в Институте?
— Честно говоря, я и сейчас еще не до конца отделался от лунных впечатлений.
— Значит, кое-что у нас получилось.
— Работы впереди много, — сказал Зимин.
— Я составил план нового эксперимента. Жду твоего одобрения. Ты у нас теперь главный эксперт, на своей шкуре испытал метод.
— Хорошо. Да, забыл, у тебя остался черновик романа, который я писал? Хотелось бы перечитать.
