Форгайл сам руководил разгрузкой орудий, снарядов и пороха, он сам – не без трудностей – наладил спуск этого железного груза по крутому склону к террасам, где и требовалось их установить. Сам, без Флиска, он организовал для Уэйзела и его людей питание с лагерной кухни, теплые очаги в столовых и навесы для отдыха и сна. У его напарника и товарища было другое задание.
Глубоко под краем обрыва, на котором генерал распоряжался первой поставкой, капитан Херен Флиск впадал в отчаяние от тревоги.
С тех пор как они с генералом Форгайлом перечислили магистру Ламбенту все, что им нужно было для обороны, были выполнены только некоторые из их требований. Они просили двести человек, чтобы ускорить строительство и дать отдых истощенным рабочим. Пока что королю Бифальту и земскому начальнику Эрепосу удалось собрать только пятьдесят. Они просили сорок пушек. И королева Эстия отдала необходимые распоряжения, но помощник командира Уэйзел не смог набрать в Малорессе достаточное количество подвод, чтобы отвезти все пушки за один раз, и его первая поставка ограничилась десятью длинными орудиями.
К счастью, другие требования были выполнены лучше. Земский начальник предоставил строительный лес и дрова, а также несколько плотников, некоторое количество больших печей, чуть ли не лигу веревок, тяжелых как канаты, а еды с элем даже в избытке и с большим запасом. Королевская армия послала двух хирургов и костоправов – оба искренне желали работать, но оба не имели никакого опыта. Генерал Кламат от себя тоже послал одного человека: Маттуила, старшего сына его старых друзей, Матта и Матты.
Этот последний и был причиной беспокойства капитана Флиска.
Инструкции генерала в отношении Маттуила были четкими, их передали лично Херену Флиску. Юноша был хорошим каменщиком, к тому же еще силачом. Но он перенес суровые испытания, работая на дороге королевы-консорта, и генерал хотел, чтобы с ним обращались с особой мягкостью. В частности, Маттуила нельзя было ставить на работы вместе с амиканцами, и его нельзя было спрашивать почему. Кроме того, он находился под единоличным командованием капитана Флиска. И его нельзя было тренировать – даже изредка – на канонира.
Сказать, что эти приказы были необычными, значило бы ничего не сказать. Флиск, как мог, объяснил их генералу Форгайлу. И оба они ни йоты не поняли. Но они знали, что любой намек на особое отношение вызовет негодование как беллегерцев, так и амиканцев, у которых от напряженной работы, казалось, скоро разорвутся сухожилия или не выдержит сердце.
К своей чести, Маттуил работал усердно, будто подгоняемый немой яростью. И в обработке камня – а именно этим он и занимался чаще всего – он достигал таких результатов, которые другим и не снились, притом проделывал всю работу на удивление быстро. Поведение юноши не давало офицерам повода для жалоб. Даже генерал Форгайл не выражал недовольства.
Тем не менее ограничения, навязанные генералом Кламатом, создавали некоторые неудобства. Хуже того, они были опасны.
Беллегерская и амиканская команды помогали друг другу всякий раз, когда требовалось. Люди давно забыли о национальных различиях. Работа в заливе была тяжелой: все здесь варились в одном котле. И все знали, что время их на исходе. Магистр Ламбент рассказал им об этом. И обычное деление на беллегерцев и амиканцев рухнуло.
Однако – и это оказалось удачей в случае с Маттуилом – всегда находились такие виды работ, отвлечься от которых на просьбу о помощи было затруднительно. Ведь не бросишь, например, тяжелый камень, подвергаясь серьезной опасности расплющить себе пальцы или раздробить конечности. И капитан Флиск решил, что никто из соотечественников Форгайла не заметит неприязни Маттуила. Он искренне надеялся, что не ошибся.
И насколько он мог видеть, сын Матта и Матты был в безопасности. Буквально ползающие по террасам и стонущие от напряжения рабочие были слишком утомлены, чтобы начать драку с кем угодно по какой угодно причине. Впрочем, всегда существовала возможность несчастного случая. Кто выполняет такую трудную работу в таких нечеловеческих условиях, знает, что несчастные случаи возникают чуть ли не из ниоткуда и избежать их бывает почти невозможно.
Да, несчастные случаи были всегда. А здесь, на укреплении залива, происходили даже слишком часто. Но с Маттуилом за все время не приключилось ничего плохого. И сам он не сделал ни одной ошибки.
До настоящего времени он ни разу не пострадал.
Вернее, до того времени, пока он не исчез.
