Занятно было наблюдать со стороны за маршем оборотней в их боевом порядке. При том что вожак со своими верными соратниками двигался не как люди на двух ногах, их шаг всё же не походил и на четвероногий метод передвижения обычных волков. Вместо этого серые хищники попеременно чередовали оба этих способа, в зависимости от обстоятельств то опускаясь на четвереньки, чтобы в пружинистом прыжке перемахнуть через пересекающую путь неглубокую колдобину, то вставая во весь рост, когда требовалось перелезть через поваленную бурей старую ольху, то вновь прижимаясь к земле при переходе через открытую лужайку. Однако большую часть времени они двигались в каком-то среднем полусогнутом положении, вжав свои огромные лобастые головы в плечи и опустив мохнатые тяжёлые лапы чуть ли не до самой земли. Должно быть, именно этот способ перемещения им нравился больше всего. Периодически тот или иной зверь ненадолго останавливался и, чуть приподняв морду, принюхивался к окружающим зарослям, пытаясь определить наличие поблизости нежелательных гостей.
Погода была двуликой, словно древний бог, о котором нам с Блэйком однажды поведал при встрече один учёный философ. По ярко-голубому небесному полотну тянулась череда тёмных, почти чёрных туч, покамест редких, но обещавших к вечеру превратиться в единый грозовой фронт. В итоге мир вокруг нас то сиял красотой раннего майского утра, то вдруг ни с того ни с сего мрачнел и темнел, обдавая путников прохладной свежестью.
И настроение, царившее в голове у охотника, столь неожиданно повышенного против своей воли в должности до "охотника на ведьм", было двойственным под стать погоде. Им то овладевало мрачное отчаянье при мысли о том, в какую историю он вляпался из-за собственной глупости, то его душу вновь озарял свет надежды.
- Только уж ты учти! - внушил Блэйку Железный Клык напоследок перед отправлением в поход. - Мы тут хитрости всякие не шибко любим. Так что даже не думай юлить, мы тебя враз раскусим! - сказав это, вервольф приятельски похлопал Доброхота по плечу и криво осклабился, давая понять, что его слова стоит воспринимать, скорее, как дружескую шутку.
В итоге все мысли, роившиеся в голове у Блэйка в то время, пока он, ведомый нашими новыми "друзьями", покорно шёл на уготованный ему подвиг, сводились, в общем-то, к двум сентенциям: "Вот ведь угораздило!" и "Как бы слинять?" Ответа на последний вопрос я пока дать не мог. Напротив, я советовал моему подопечному пока что не предпринимать никаких попыток бегства. Всё равно из этого скорее всего не вышло бы ничего хорошего, а волкам вряд ли пришёлся бы по вкусу такой финт. Да и "тонкий" намёк Ранделла про участь, ожидающую человека в случае, если он предпримет неверный шаг, мне не слишком понравился.
К тому времени, когда наш отряд добрался наконец до холма, за которым, по словам оборотней, располагалась ведьминская база, утро окончательно уступило бразды правления дню. Но пения дневных птиц не было слышно. Окружающий лес по-прежнему был тих и безмолвен. Даже более тих и безмолвен, чем вчера, когда мы с Блэйком совершали свой вояж вдоль берега Куманички. Лишь изредка до нас доносилось тихое шуршание, с которым немногочисленные мелкие твари устремлялись сквозь траву, спеша поскорее убраться с нашего пути. Удивляться не приходилось, ведь мы вплотную приближались к источнику того самого зла, которое, если верить рассказу наших спутников, и распугало всех обычных здешних обитателей.
Когда над верхушками волнующихся на беспокойном ветру древесных стражей возникла вершина невысокого лесистого холма, оборотни стали всё заметнее пригибаться к земле, то и дело и вовсе норовя перейти на четвероногий стиль ходьбы. Должно быть, этот способ казался им наиболее предпочтительным при перемещении по вражеской территории. Тем более что в случае чего он мог бы обеспечить им большую скорость отступления.
Трудно было чётко определить, где кончалась ровная поверхность и начинался подъём, тем более что вся местность в Хэлвуде и без того была достаточно пересечённой. Просто с какого-то момента уклон земли под нашими ногами стал становиться всё заметнее и заметнее. Некоторое время наша компания двигалась вперёд, чуть ли не уткнувшись носом в землю и всеми руками и лапами хватаясь за траву и кусты, лишь бы только не покатиться вниз с крутизны. А потом свет между деревьями впереди неожиданно блеснул ярче, и мы оказались на краю крутого, почти отвесного, поросшего крапивой и лопухами обрыва, за которым открывался живописный вид на небольшую укромную полянку, обрамлённую густой тёмно-зелёной стеной зарослей. А у дальнего края этой полянки находилось то, ради чего мы и проделали весь этот долгий путь...
