- Да вовсе ей не больно! - раздражённо бросила Матильда. - Я не виновата, что эта плакса начинает хныкать по любому поводу. Кончай реветь, дура, ничего мы тебе не сделаем! Но я не допущу, чтобы ты помешала ритуалу очередной своей дурацкой выходкой! Проведение обряда требует трёх участниц. И если ты не хочешь помогать нам добровольно, ты будешь делать это принудительно - вот и всё! А теперь - отправляйся в лабораторию и жди нас там!
Алая Ведьмочка властно махнула рукой, и Фрида, пошатнувшись как на ходулях и вновь тонко вскрикнув, медленно зашагала по направлению к выходу, двигаясь словно марионетка, управляемая невидимым кукловодом. Призрачные змеи, опутывающие её ноги, сгибались и разгибались, управляя их перемещением. Продолжая всхлипывать, девочка вскоре исчезла из виду.
- Что же касается тебя... - с этими словами Матильда повернулась к замершему в неподвижности охотнику с самой нехорошей улыбкой, какую нам только доводилось видеть. Её пурпурные глаза угрожающе сверкнули.
"Насколько я могу судить, сейчас самое время делать ноги!" - подсказал я.
Последующие события развивались настолько стремительно, что, будь я простым смертным, мне вряд ли в дальнейшем удалось бы воспроизвести их в чётком хронологическом порядке. К счастью, я тот, кто я есть, и потому могу передать произошедшее во всех подробностях, ничего не упуская и не забывая.
Охотника не пришлось дважды упрашивать. Резко рванув с места, он самую малость разминулся с летящей в него яркой пульсирующей вспышкой рубинового цвета, порождённой магическим пассом Матильды.
- А ну стой! - выкрикнула Алая Ведьмочка и занесла руку для нового пасса.
"Ваза", - коротко распорядился я.
Схватив стоящую на ближайшей подставке расписную вазу с икебаной, Блэйк метнул её в Матильду как раз в тот момент, когда та запустила в него очередной вспышкой. Столкнувшись с заклятьем на полпути, ваза неожиданно зависла в воздухе, окутавшись недобрым кровавым ореолом, после чего на глазах у всех воспарила под потолок и внезапно взорвалась, раскидав по комнате охваченные багряным пламенем ошмётки. Берта и Матильда дружно кинулись врассыпную, прикрываясь руками от летящих в их лица раскалённых фрагментов. Тем временем Блэйк, также не забывая прикрываться, кинулся прямо через возникший между его противницами промежуток в гостиную.
За спиной Доброхота раздались возгласы ведьмочек:
- Нет! Он не должен уйти! Не дай ему...
- Матильда! Под тобой ковёр горит!
- Ну так туши его! Ай...
Оказавшись в гостиной, Блэйк тут же заметался в поисках двери, ведущей на улицу.
"Зачем тебе дверь, когда окошко есть?"
Охотник послушно подскочил к широкому створчатому окну, за которым колыхались на ветру темнеющие в вечернем сумраке кусты сирени, и дёрнул створки на себя. Результат, однако, оказался весьма неутешительным. Лёгкие и хрупкие с виду створки на деле оказались неподатливыми, словно были изготовлены из железа или камня. Похоже, хитрые ведьмы укрепили все окна в своём жилище всё теми же смыкающими чарами, а может даже и алмазной настойки для такого дела не пожалели. Должно быть, юная предводительница посчитала, что их дому-крепости не следует иметь чересчур много выходов.
"Ладно, уговорили. Раз с окошком не выходит, так и быть, ищем дверь".
Блэйк развернулся, желая поскорее продолжить поиски... и с разгону влетел в чью-то широкую, поросшую густой светлой шерстью, мускулистую грудь. Отшатнувшись назад и тряхнув головой, Доброхот поднял взгляд... и узрел прямо перед собой Ранделла Железного Клыка. Оборотень стоял перед нами на задних лапах, вытянувшись во весь свой немаленький рост. Стоял молча, в абсолютной неподвижности, словно большая мохнатая статуя. Никаких пут, оков и прочих ограничивающих передвижение посторонних предметов на нём не было, но при первом же взгляде на нашего бывшего союзника мне стало ясно, что радоваться нежданной встрече не стоит. С неестественно спокойной волчьей морды прямо на нас неотрывно смотрели глаза вервольфа. Белые, излучающие какое-то мистическое сияние глаза. Ранделл был околдован.
В гробовом молчании волк протянул свою громадную лапу и, сграбастав Доброхота за шкирку, вздёрнул над полом. Пока тот отчаянно сучил ногами, пытаясь вырваться, Железный Клык продолжал пребывать в неподвижности, тараща на человека свои застывшие молочно-белые глазищи. Охотнику уже почти удалось выскользнуть из куртки и тем самым высвободиться из мёртвой хватки оборотня, но тут прямо в грудь ему врезалось что-то раскалённое и ослепительно сияющее. По всему нашему телу прокатилась волна обезволивающей слабости, после чего оно мгновенно обвисло, став мягким и расслабленным, будто кисель.
