- Хороший пёсик! - удовлетворённо молвила Матильда где-то над нами. - Надо было раньше догадаться использовать пленных зверей в качестве охраны. В таком состоянии они по крайней мере приносят больше пользы, нежели в качестве тыквы... А ты, охотник, сильно меня разочаровываешь! Можно было бы и до конца дослушать, прежде чем так сигать. Как я и намеревалась сообщить, я с большим удовольствием приглашаю тебя в качестве свидетеля на предстоящий нынешним вечером ритуал, в ходе которого наше сообщество ещё на шаг приблизится к своей великой цели. Редкий смертный удостаивается чести воочию лицезреть действо, приближающее рождение нового светлого мира. Тебе очень повезло, охотник! Тебе очень повезло!
Глава Девятая,
в которой свершается колдовской обряд
Ведьминская лаборатория существенно отличалась от прочих уютных и светлых комнат дома, успевших промелькнуть перед нашими с Блэйком глазами за то краткое время, пока Железный Клык, направляемый своими новыми хозяйками, транспортировал на руках наше безвольное тело. Во-первых, это помещение имело округлую, хотя и несколько неровную форму. Во-вторых, оно располагалось ниже общего уровня здания и большей своей частью находилось под землёй. Пол и стены здесь были земляными, как в пещерах, с которыми охотник ознакомился сегодняшним утром, в процессе нашего памятного разведпохода во главе команды оборотней; меж древесных корней, оплетающих по углам дощатый потолок, свисали пыльные лохмотья паутины... Короче говоря, из всех частей этого необыкновенного жилища именно лаборатория более всего походила на обиталище злых волшебниц.
Здесь не было ни плетёных кресел, ни удобных диванчиков с мягкими подушками, ни пушистых ковров, ни ваз с икебанами. Вместо них повсюду вдоль стен располагалось множество вместительных шкафов, стеллажей, полок и подставок, на которых размещались самые разнообразные предметы: книги, свитки, колбы и склянки с разноцветными порошками и жидкостями, минералы, горшки со странного вида растениями, полуразобранные механические устройства, замысловатые статуэтки, чучела птиц и других незнакомых существ и много-много чего ещё. Всё это, надо полагать, были магические материалы и приспособления, применяемые ведьмами в их колдовских обрядах. Вдоль высоких ширм тянулись голубовато-сиреневые побеги каких-то лиан. По соседству с ними в круглых деревянных кадках наливались соком пышные густо-синие мухоморы. Подле одного из книжных стеллажей стоял раздвижной столик с микроскопом и химической ретортой. Рядом имелся верстак с инструментами, на котором покоилась наполовину вытесанная голова очередного деревянного голема - будущего напарника Боровика и Лестригона.
В самых укромных, тёмных углах было расставлено с полдесятка закрытых сундуков и ларцов с неизвестным содержимым. Некоторые из них переливались таинственным сиянием, другие издавали периодический тихий звон, третьи никак себя не проявляли. По всей видимости, внутри этих ларцов хранились самые мощные и ценные из ведьминых артефактов.
Выходов из помещения было всего два. У стены слева от нас поднималась деревянная лестница, на верхней площадке которой находилась дверь, ведущая в жилую часть дома. Именно этим путём мы и попали в лабораторию. В противоположной от нас стороне, у самого пола располагались широкие двустворчатые дубовые двери. Ни засова, ни замка на них не имелось - если они и запирались как-нибудь, то, вероятно, опять-таки не без помощи магии. Очевидно, это и был тот самый чёрный ход, посредством которого нам, согласно первоначальному плану Ранделла, следовало незаметно проникнуть в становище врага.
Единственное окно, маленькое, пыльное и наполовину скрытое корнями, располагалось наверху, у самого потолка, напротив основного входа. Снаружи за ним шумела листва и бились друг о друга на порывистом ветру ветви сиреневых кустов. Гроза периодически напоминала о себе угрожающим рокотом и отсветами дальних молний. Однако природа всё никак не решалась начать своё феерическое представление. Пару раз до нашего слуха доносился звук врезающихся в стекло отдельных дождевых капель, но дальше этого дело пока что не шло, будто ливень поджидал какого-то более подходящего момента, чтобы наконец хлынуть с небес на землю.
Проникавший в окошко тусклый свет позднего пасмурного вечера вряд ли мог бы спорить с сумраком, заполняющим внутреннее пространство помещения, если бы ему не помогало некое иное сияние. Это неверное бледно-серебристое мерцающее зарево порождалось необычным колдовским туманом, клубящимся под самым потолком.
Посреди лаборатории на грубо отёсанном каменном постаменте, вросшем прямо в земляной пол, лежал широкий плоский сосуд, чем-то напоминающий большую раковину, исписанную странными узорами и рунами. От бесцветной жидкости, которой был наполнен сосуд, по всему помещению и в особенности по клубящемуся сверху туману, хаотично отражаясь, ходили изменчивые пёстрые блики, напоминающие рябь, которую обыкновенно можно видеть на дне прозрачного мелкого водоёма в ясный солнечный день.
