Охотник долго рассматривал цифру "один" на аверсе потёртого медяка. В конце концов, по-видимому, смирившись, он медленно выдохнул и промолвил с печалью в голосе:
- Что ж... Если уж это судьба такая... Нет, ну его к бесу, я так не могу! - неожиданно перебил он сам себя и, к моему изумлению, быстро повернулся и решительно побежал обратно к дому.
"Да что ж ты делаешь! А ну стой, бессовестный ты человек! Зачем я столько времени спасаю твою шкуру, если ты сам её ни в грош не ставишь? А ну немедленно возвращайся назад! То есть... Тьфу... Не возвращайся назад! Беги в лес! Я же послал тебе чёткий знак, тупица!"
По большому счёту удивляться не приходилось. Блэйк уже далеко не впервые в жизни игнорировал прямые мои указания. Я чувствовал досаду. Но в то же время я был и приятно удивлён. Ведь в этот раз на противоречащий моему велению поступок охотника подвигло нечто большее, чем личные интересы или забота о собственной жизни. Может статься, я всё же не зря так долго старался изменить этого человека к лучшему? И если там, среди чернеющих в ночной тьме деревьев, нас всё равно ждёт смерть от лап неведомых тварей, то, может, и в самом деле лучше вернуться и погибнуть в бою с известным противником?
Когда охотник уже почти достиг входной двери, маленькое окошко, расположенное у самой земли неподалёку от крыльца, неожиданно с оглушительным треском разлетелось вдребезги, выпустив в ночь клуб малинового пламени. Нетрудно было догадаться чьих рук это дело.
- Кому я говорила не трогать мой микроскоп! - донеслось до нас гневное восклицание Матильды.
Заглянув в образованную взрывом дыру, мы с Блэйком узрели картину, которую вряд ли можно было назвать обнадёживающей. Берта, снова принявшая свой естественный облик, лежала неподвижно, то ли без сознания, то ли без сил. Голова её покоилась на коленях Фриды, которая водила над своей подругой руками, что-то неслышно нашёптывая. При этом из-под пальцев девочки выбивалось неяркое тёплое свечение, похожее на свет раннего утра. Никаких попыток сопротивления юная целительница уже не предпринимала и лишь наблюдала со стороны за последними эпизодами сражения двух ещё не выбывших из игры команд. Боровик лежал тут же неподалёку, придавленный обломками поваленного шкафа. Его дурашливая физиономия едва виднелась из-под кучи книг и разбитых горшков.
Правая лапа Микаэля кровоточила даже сильнее, чем прежде. Левая была обморожена ледяным заклятьем и на тёмных когтях её блестел голубой иней. Косолап из последних сил отбивался от наседающего на него Ранделла, в то время как Алая Ведьмочка гоняла по всей лаборатории остальных оборотней. Судя по выражению лица Матильды, она была в бешенстве. У ног девочки покоились покорёженные останки микроскопа, стоявшего ранее на столике возле одного из стеллажей.
- Это была уникальная модель! Единственный экземпляр! Вы его у меня своими лапами чинить будете! - вопила она, одно за другим швыряя в несчастных волков огненные заклятья и особенно тщательно целясь во Фроди Процента.
- Ай! Но вы же понимаете, что я не мог заранее знать озвученного вами факта! - оправдывался бывший аудитор "Флинтбери и Компания", старательно уворачиваясь от летящих в него раскалённых шаров и попутно пытаясь на бегу затушить подпалённый хвост. - Если бы я знал, что данный предмет обладает столь высокой ценностью, я бы зашвырнул в вас чем-нибудь другим, а не стал бы... Ай-ай!! Ну зачем же вы так волнуетесь? Не стоит принимать всё так близко к сердцу. Я более чем уверен, что страховщик, если ему всё как следует растолковать... Ай, чёрт!!! Да прекратите же!!! Перестаньте использовать язык грубой силы! Это контрпродуктивно!
Тем временем Микаэль, оказавшийся у верстака для изготовления новых деревянных стражей, ухватил попавшуюся ему под лапу голову недоделанного истукана и с отчаянным рёвом запустил ею в Железного Клыка. Однако Ранделл без труда уклонился от снаряда, и дубовый чурбан лишь размозжил стоявший позади вервольфа горшок со странным пятнистым кактусом. Едва не запнувшись о валявшееся на полу крокодилье чучело, Микаэль обернулся и обнаружил, что находится у самых дверей чёрного хода. Должно быть, восприняв это как знак свыше, Косолап решительно отпихнул чучело в сторону и ринулся в спасительное подземелье.
- Мик, погоди! Ты ж обещал помочь! - в панике выкрикнул Босой, укрываясь от очередного заклятья Матильды обломком сломанной тумбы.
- Да ну вас к лешему с вашими ведьмачками! Сами разбирайтесь! - проревел медведь и в ту же минуту покинул поле брани, сося на бегу поочерёдно обе раненые лапы. Стоило ему исчезнуть в дверях, как огромный кусок грунта отделился от стены и со страшным грохотом завалил собою проход, отрезав оставшимся оборотням путь к отступлению.
