Воздев руки к потолку, Матильда свела над головой обе ладони, соединив два заклятья в одно, и метнула получившийся коктейль в своих поверженных соратниц. На охотника она в эту минуту даже не глядела, уверенная, что уж кто-кто, а лишённый ружья и воли к победе смертный не может представлять какой-либо угрозы для неё, могущественной волшебницы. Жаль, но у юной ведьмы не было даже возможности впоследствии осознать, как сильно она просчиталась...
В то время как оборотни спешно производили своё отступление, а Фрида и Берта смиренно ожидали, какую кару определит им их старшая подруга, Блэйк по-прежнему продолжал валяться в своём уютном гнёздышке среди останков книжных полок и пожелтевших от времени фолиантов. Всякое желание продолжать бессмысленный бой у охотника окончательно выветрилось. Понять его, в принципе, было нетрудно. За последние тридцать шесть часов ему чего только не пришлось претерпеть. Не пришлось только нормально отдохнуть и выспаться. Нос у Доброхота был сломан, всё тело болело от множественных ран и синяков, а задетая клыками волка рука и вовсе будто горела. Однако мы оба с ним прекрасно понимали, что сейчас не время сдаваться. От того, сможем ли мы взять себя в руки и встать, зависела сейчас далеко не только наша судьба...
"Послушай меня, Блэйк, друг мой! Ты всегда следовал моим советам... Ну, по крайней мере, ты им следовал куда чаще, чем большинство людей обычно следует советам своих Внутренних Голосов... Но на этот раз ты должен целиком и полностью мне довериться. Я всегда верил в тебя, поверь и ты в меня... А теперь внимание! Поверни голову и посмотри направо!"
Блэйк встрепенулся, огляделся... и вдруг увидел свой собственный охотничий нож, лежащий на грязном полу на расстоянии вытянутой руки от законного хозяина. Вероятно, в пылу боя Алая Ведьмочка обронила его или намеренно кинула в одного из неприятелей, в результате чего клинок и оказался здесь. Охотник протянул руку, и его пальцы коснулись гладкой поверхности костяной рукояти...
В следующий миг я неторопливо поднялся, растолкав обломки шкафа, и обнажил клинок, отбросив в сторону украшенные вязью ножны. Слегка приподняв шляпу, дабы она не мешала обзору, я медленно завёл руку с ножом за спину, прицелился и метнул его одновременно с пославшей своё заклятье Матильдой. Траектории двух наших снарядов пересеклись. Отразившись в сияющей зеркальной поверхности стали, словно в зеркале, двойное заклятье устремилось назад - к той, что, казалось, должна была выйти из сегодняшней битвы абсолютной победительницей.
Взгляд Алой Ведьмочки сделался пустым. Она медленно осела наземь. Таким образом, сияющая сталь и рука смертного исполнили пророчество старого оборотня. Я не зря надеялся на Блэйка. Ведь умение беспрекословно мне подчиняться всегда было важнейшим из его талантов.
Матильда дрожала, обхватив руками постамент магического сосуда. Её прекрасные курчавые волосы стремительно теряли свой ярко-малиновый оттенок, становясь просто каштановыми. Рыжеволосая Берта поднялась со своего места и с угрюмым, не предвещающим ничего хорошего выражением лица медленно направилась, прихрамывая на раненую ногу, к своей бывшей подруге.
В глазах Матильды отразился страх.
- Вы... Вы ведьмы, да? Вы меня убьёте?
Губы Берты судорожно дёрнулись. Но затем лицо её смягчилось и она осторожно присела на корточки рядом с отчаянно дрожащей девочкой.
- Вовсе нет. Мы просто отправим тебя домой.
Глава Двенадцатая,
в которой описывается, что случилось после грозы
- Он живой ещё? Или как? - спросил Блэйк, хмуро вглядываясь в мерцающую гладь колдовского омута.
Жидкость в сосуде начинала понемногу тускнеть, оставшись без энергетической подпитки, и в туманном отражении над нашими головами всё окончательно слилось и потеряло очертания. Однако в самом омуте ещё можно было различить, что старый Оррин по-прежнему лежит без сознания на полу у своей кровати, на том самом месте, где его настигло кровавое заклятье Матильды.
- Пока да, но это ненадолго! - отозвалась Фрида, наклонившаяся над сосудом справа от нас. - Я могла бы исцелить его прямо сейчас, но мне не хватает катализатора, - закусив губу, девочка бессильно смотрела сквозь переливающуюся поверхность на умирающего священника. - Листья куманики! Она тут растёт повсюду. У нас имелось предостаточно запасов, но... - она красноречиво указала на один из поваленных шкафов, содержимое которого полностью смешалось, утонув в луже неопределённого цвета. - Прежде чем мы успеем собрать и насушить новых, он умрёт!
- Ха! - торжествующе рассмеялся охотник, запуская руку в боковой карман своей походной сумки. - А я-то на что?
С этими словами он достал из кармана пучок мелких, успевших подвялиться со вчерашнего дня листьев.
- Вообще-то я, как известно, прозываюсь Блэйком-Доброхотом, а вовсе не Блэйком-Травником. Но, с другой-то стороны, - разве одно другому мешает?
