Внутри себя полностью

Он прошел на кухню, выпил залпом банку с ледяной газировкой, которую нашел в холодильнике и тут зазвонил телефон. На экране высветилось «шеф».

Майкл взял телефон и прикрыл глаза, приготовившись получать нагоняй от Сеймура.

– Ты там живой вообще? – прокричал в ухо начальник.

Коннор зажмурился и отодвинул телефон подальше.

– Как сказать, – прохрипел он. Горло неприятно саднило. Майкл не знал, как объяснить Сеймуру, почему он не на работе.

– Я звоню тебе все утро! Ты видел, который час? – продолжал надрываться лейтенант.

Майкл покосился на электронные часы, стоявшие на столешнице, и схватился за голову. Они показывали 11:21. Он опоздал почти на два с половиной часа.

– Шеф, я приеду и все объясню… – пробормотал он, судорожно ища в кучах одежды, раскиданных по всей гостиной, хотя бы что-то относительно свежее.

– Да, Коннор, приедешь и все объяснишь! Сейчас же! – проорал Сеймур и отсоединился.

Майкл с ужасом взглянул на мобильник. На нем отображались восемь пропущенных от Сеймура, два – от Дэвидсона и еще два сообщения. Он открыл первое – оно также было от Роя:

«Не могу до тебя дозвониться. Мы должны были отчитаться о ходе расследования, а тебя нет. Шеф рвет и мечет. Где ты, черт побери?»

Отчет! Как он мог забыть про отчет! Майкл вытер выступившие на лбу капли пота.

Второе сообщение было от Эвы Беловой:

«Детектив Коннор, надеюсь, с вами все в порядке. Вы оставили вчера автомобиль на парковке у бара. Я позаботилась о том, чтобы его эвакуировали к вашему дому».

В одно мгновение головную боль как рукой сняло. Вместо этого подкатила новая волна тошноты. Майкл пытался заставить мозг работать как никогда раньше. Мозг активно сопротивлялся.

Ему не приснилось?

Что он вчера натворил?

Что он ей наговорил?!

Память начала восстанавливаться отрывками. Майкл хлопнул себя по лбу и тут же пожалел об этом, потому что забытая головная боль снова дала о себе знать.

Пластырь на лице – это ее рук дело… Она была у него дома… У Коннора вспотели ладони. Решив, что разберется с этим позже, Майкл оделся и выскочил из дома, едва не забыв запереть дверь. Тот факт, что его «Форд» действительно преспокойно стоял на подъездной дорожке, неприятно кольнул детектива куда-то в район брюшной полости.

Коннор не помнил, чтобы когда-то за такое короткое время добирался до участка.

Когда Майкл зашел в отделение, ему показалось, что все коллеги сочувственно на него косятся. Хотя такую шутку могло играть с ним его воспаленное воображение.

Ни с кем не здороваясь, он пролетел к кабинету начальника и постучал в дверь. Оттуда донеслось недовольное «войдите».

Лейтенант Сеймур с хмурым лицом стоял у окна, сцепив руки за спиной.

Майкл зашел и тихо прикрыл дверь. Шеф покосился на него.

– Надо же, в кои-то веки не врываешься в кабинет очертя голову и не пылишь с порога. Не топчись там, садись. – Это прозвучало не как просьба, а как приказ.

Сам Сеймур сел напротив, изучающе осмотрел Коннора и еще больше нахмурился. Казалось, еще немного, и его густые, подернутые сединой брови коснутся друг-друга.

– Красавец, ничего не скажешь.

– Шеф, я могу все объяснить…

– А мне не надо ничего объяснять. – Лейтенант скрестил на столе руки. – Я и так все знаю.

Майкл недоуменно поморгал.

– Вчера вечером ты выпивал в баре «У Митсона». После того, как напился до чертиков, сцепился с одним из посетителей и устроил драку, не преминув во всеуслышание заявить, что ты полицейский.

– Но откуда…?

– Бармен – мой старый знакомый.

Коннор почувствовал только как позорно загорелись его уши.

– Что ты на это скажешь?

– Сэр, я знаю, это было очень глупо, но…

– Ты понимаешь, что опозорил не только себя, но и весь участок? – мрачно произнес шеф.

Майкл шумно вздохнул и опустил глаза.

– Майкл, – устало произнес начальник, хлопнув ладонью по столу. Удар отозвался в голове у Коннора болезненной вспышкой. – Мне все это надоело.

– Шеф, я все исправлю. Я извинюсь перед вашим другом, возмещу причиненный ущерб…

Лейтенант покачал головой:

– Я делал на тебя большие ставки и слишком многое прощал, потому что был уверен – все это всего лишь ошибки молодости. Но ты из раза в раз продолжаешь вести себя как мальчишка, Майкл, – Сеймур не отрываясь смотрел на него. В его взгляде сквозило разочарование. – Я давал тебе все знания, которые у меня были, поверил в тебя, надеялся, что когда-нибудь ты займешь мое место.

У Коннора побежали мурашки по спине. Раритетные заводные часы, стоявшие за спиной начальника, с каждой произносимой им фразой тикали все громче.

Сеймур сделал глубокий вдох:

– Майкл, к сожалению, я вынужден тебя уволить.

Он настолько четко произнес эту фразу, что каждое слово отозвалось у Коннора разрывающим грудную клетку ударом сердца.