Шеферд оценивающе посмотрел на нее, будто размышляя над ее словами.
— Ты сказала, Гловер? — наконец спросил он.
— Ага. — Она вытерла слезы рукавом.
— Погоди, — сказал полицейский и, кряхтя, поднялся.
Он подошел к картотечному шкафу, открыл верхний ящик и, пошуршав там, выудил пачку бумаг. Пролистал страницы, одну за другой, потом посмотрел на Зои.
— Род Гловер?
— Да.
— Угу. Он определенно не тот парень.
У нее упало сердце.
— Откуда вы знаете?
— Когда убили бедняжку Клару, рядом с Гловером было семьдесят восемь человек. И я был с ними.
— Семьдесят восемь человек? — Зои понятия не имела, о чем он говорит.
— Девочки, когда Клара пропала, организовали поисковую группу. Род Гловер есть в списке. Время поисков совпадает со временем убийства. Это значит, что у него есть алиби. — Он говорил медленно, будто желая, чтобы Зои поняла все до последнего слова. — И я говорю тебе: хватит называть соседей серийными убийцами. Нам сейчас такое не нужно, о’кей?
— М… может, он только сказал, что будет участвовать в поисках, а на самом деле…
— Слушай, милая, оставь полицейскую работу взрослым, хорошо?
Зои покраснела, губы дергались от унижения. Ей казалось, что она сейчас умрет.
— Ты же девочка Клайва Бентли, верно? — спросил Шеферд.
— А… ага.
— Я думаю, пора отвезти тебя домой.
Эти пять минут в полицейской машине оказались худшей поездкой за всю жизнь Зои. Ей все время казалось, что сейчас ее вытошнит, но она быстро сообразила, что едет в патрульной машине и не сможет открыть ни окно, ни дверь. Обняв себя руками, Зои дрожала и всхлипывала. Ее знобило, но она не могла заставить себя попросить Шеферда включить обогрев. Она ошиблась, обвинив Гловера? Она была абсолютно уверена, когда входила в полицейский участок, но сухое перечисление фактов полицейским вышибло почву у нее из-под ног. Серия теорий и фактов, которые так хорошо складывались у нее в голове, а на деле оказались пазлом, в котором не хватало кусочков…
Может, Гловер и вешал ей лапшу на уши, но она привыкла считать его россказни нелепыми, смешными или тем и другим сразу. Когда они стали зловещими? Почему она так быстро наклеила на него табличку «психопат»? Ладно, у него есть обувная коробка с женским бельем и браслетом. Может, это просто память о какой-нибудь бывшей подружке. А порно… У кучи людей есть дома порно. Это же фантастически процветающая индустрия.
Неужели ею настолько завладели мысли об этих убийствах, что ей понадобилось хоть кого-нибудь обвинить? Может, это она — псих?
В следующую секунду Зои уже думала о том, как Гловер смотрел на нее, когда она выскочила из его дома. Или каким извращенным выглядело порно в его спальне. Или о той паре нижнего белья, на которой была грязь. И у нее было чувство, что она права. Что Гловер каким-то образом обдурил полицию, заставив поверить в свое алиби, и убил Клару. Не так уж сложно ускользнуть во время поисков, расправиться с девушкой, бросить тело и вернуться.
Наконец Шеферд припарковал машину. Надежды Зои, что он просто высадит ее, рухнули, когда она увидела отца, открывающего дверь дома. Он скрестил руки на груди и мрачно смотрел на машину. Наверное, Шеферд предупредил его, что они приедут. Он мог позвонить ему с работы.
Тучный полицейский выбрался из машины и открыл заднюю дверь. Зои вылезла, чувствуя, как вновь подкатывают слезы; ее накрыли страх и унижение. Их соседка, миссис Эмброуз, выглядывала из окна своей спальни. К завтрашнему утру весь город будет знать, что Зои Бентли привезли домой в полицейской машине.
Она поплелась к двери, предпочитая кусачий холод снаружи тому, что ждало ее внутри.
— Зои, — сказал отец, когда она подошла. — Иди к себе в комнату и жди меня там.
В его голосе слышался гнев, слова практически вылетали изо рта. Она не могла припомнить, чтобы он когда-нибудь так злился.
Зои медленно дошла до комнаты, открыла дверь, захлопнула ее за собой и рухнула на кровать.
Она плакала в подушку, выплескивая все, что сумела удержать внутри. Внезапно все показалось ужасно бредовым. Зои Бентли, играющая в Нэнси Дрю[15]. Как глупо… Просто глупо.
В конце концов слезы иссякли. Отец до сих пор не зашел, и она решила поискать его. Ожидание хуже суровой лекции и неизбежного запрета выходить из дома.
Зои открыла дверь и услышала голос Шеферда. Он все еще не ушел. Они с отцом разговаривали в кухне. Она подкралась к кухне и прислушалась.
— И ее мать держат на успокоительных, потому что она пыталась себя убить, — говорил ее папа.
— Я слышал, — произнес Шеферд. — Рад, что вы помогаете им выбраться.
— Знаешь, Зои давно дружила с Норой, ее сестрой.
— Я не знал. Это объясняет ее поведение.
— Ага, извини еще раз.
— Клайв, тебе не нужно столько извиняться. У нас это уже третье за неделю надуманное сообщение о подозрительных действиях. Люди на грани. Твоя дочь просто напугана. Как и все.
— Ага.
— Я надеюсь, что все скоро закончится.
— Почему? — с внезапной настороженностью спросил отец. — У вас есть подозреваемый?
— Я не могу об этом говорить.
— Да ладно, Уилл. Нам здорово поможет, если я смогу сказать Зои, что вы кого-то арестовали…
