— Ну наконец-то! — пробормотал Кель’рин, поворачиваясь навстречу приближающимся людям. Заросли скрывали их от глаз, а звуки ночного леса, фырканье и беспокойное перетаптывание привязанных рядом коней заглушали шаги, но тонкие чувства мага давно отметили три приближающиеся искры. Две — яркие и окрашенные в цвета самодовольства, и одна совсем тусклая. Раненный?
— Вот, поймали, господин Кэлрин! — Чей это голос, Сковис? Давин? Точно, Сковис.
Двое солдат вышли из-за деревьев и бросили на землю чьё-то тело. Нитям любопытства недостаток света не помеха, и через мгновение молодой маг уже изучил пленника. Мальчишка лет четырнадцати, в грубой крестьянской одежде, руки аккуратно связаны за спиной. Похоже, оглушен ударом по голове, там набухает внушительный кровоподтёк.
— Он из деревни в лес шёл, господин капитан, — начал рассказывать второй солдат, южанин по имени Барко. — Сам чуть в нас не врезался. Как схватили, пытался орать, пришлось успокоить. Сейчас очухается! — послышался звук вынимаемой пробки и журчание, видимо, Барко облил пленника водой из фляги. — Давай, просыпайся!
Мальчишка застонал и зашевелился. Солдат поднял его за воротник и посадил спиной к дереву.
— Ну что, очнулся? Торговое наречие понимаешь? — пленник испуганно закивал. — Сейчас с тобой будет говорить капитан. Отвечать быстро и ясно. Не вздумай лгать, он маг и враньё твоё враз почует! Понял меня? — Барко для наглядности поднёс к его лицу кулак.
— Смотри, чтоб от страха не сдох! — хохотнул Сковис.
— Тихо оба! — прикрикнул на них Кель’рин.
Да, совсем не то, к чему привыкаешь в гвардии. Никакой дисциплины. Он наклонился над пленником.
— Имя?! Эээ… Зовут тебя как?
— Корин, господин! — искра мальчишки просто кричала об ужасе.
— К капитану обращаться «Ваша Мудрость»! — рыкнул на него Барко и хотел было присоединить к словам удар сапога, но, перехватив злой взгляд командира, отступил на шаг в сторону и замер.
— Ладно, Корин, успокойся и отвечай честно, — продолжил Кель’рин. — Кто послал тебя в лес ночью?
— Никто не посылал, Ваша Мудрость! — осознав, что бить его вроде больше не будут, пленник почувствовал себя увереннее. — Я сам пошёл.
— Куда шёл? Зачем?
— К отцу иду. Он на охоте, который день его не видел.
— И где ты там его ночью искать собрался?
— У него землянка там есть. Я дорогу знаю. Хоть днем, хоть ночью отыщу!
Кель’рин отошёл от пленника и выругался. Насколько он мог понять, мальчишка говорил правду. Или, как сказала бы Нарин’нэ, сам верил в то, что говорил. Простой деревенский пацан пошёл искать задержавшегося на охоте отца и на свою беду попал в засаду. А шпиона разбойников так и не нашли.
— Ваша Мудрость! — позвал Корин. — Я всё честно сказал, отпустите, а? Мне к отцу нужно!
Надо бы и правда отпустить. Но он теперь знает про спрятавшийся в лесу отряд, мог успеть сосчитать лошадей. Мало ли, кого он ещё встретит и что разболтает…
— Посидишь до завтра с нами! — ответил маг. — Потом сможешь идти.
— Но Ваша Мудрость! — начал было ныть пленник, но, покосившись на Барко, быстро умолк.
Вновь потянулось ожидание.
— Господин капитан, вот он, разбойник! Поймали! — из зарослей появились Фелис и Равс, ведя на верёвке очередную добычу, на этот раз — крепкого бородатого мужика средних лет. Новый пленник изрядно хромал, а его правая нога и плечо были перемазаны кровью. Не умер бы до допроса…
— Первого кулаком угостили, второго продырявили, от следующего только голову принесёте? — прокомментировал его состояние Кель’рин, изучая раны. Порез на плече ерундовый, а ногу солдаты догадались перевязать, так что смерть ему не грозит. — Ну, рассказывайте, как у вас так получилось?
— Бродил в лесу, вот, с оружием, — Фелис воткнул в землю принадлежавшую пленнику рогатину. — Тихо взять не смогли, заметил нас издали, — десятник грубо охарактеризовал пленника как человека, погрязшего в извращениях. — Начал убегать. Потом, когда Равс ему ногу прострелил, копьём отмахивался. Но мы приказ помним.
— Господин капитан, простите! — вмешался в разговор пленник. — Я ж не знал, что это ваши, думал, головорезы! Простите, я ничего дурного не хотел! Господин воин! — обернулся он к Фелису. — Вы зла не держите, что защищался, думал, смерть пришла, думал, разбойники вы. Вы зла не держите, я вас отблагодарю как смогу!
— Ты разбойник? — прямо спросил Кель’рин.
— Как можно, господин капитан? Я человек честный, в жизни ничего не украл! Господин капитан, простите, не хотел я на воинов ваших нападать!
— А по лесам ночами зачем с копьём бродишь, раз не разбойник?
— Так коза же! Коза у меня пропала, господин капитан! В лес убрела, зараза. А она же денег немалых стоит! А рогатина, так если рысь там. Она же, знаете, господин капитан, загрызёт и не посмотрит, коза ты или человек. Или волк. Нельзя в лес без рогатины, господин капитан!
— Да что ты заладил, «господин капитан» да «господин капитан»! — манера речи пленника с каждым словом раздражала всё больше и больше. — Кто ты, если не разбойник?
— Новис меня звать, господин! Я в Сосновке живу, всю жизнь считай. Крайний двор у дороги, меня там все знают, спросите любого!