Он ещё не успел рассмотреть целиком развешанную на стенах обширную коллекцию диковинного оружия, как в комнату бесшумно скользнула Исан’нэ. Глядя на неё, можно подумать, что сегодняшнего несчастного случая вовсе не было. Лицо, волосы и одежда вновь сияют чистотой, никаких следов ран, хоть сейчас во дворец.
— Для начала подарок, — она быстрыми шагами пересекла комнату и положила на стол широкий браслет из серебра, похожий на её собственные. — Теперь она твоя. Примерь.
Разумеется, это было не просто украшение — браслет окружал самый настоящий покров пелены, мешающий почувствовать, что он собой представляет, а при попытке потянуться к нему нитью любопытства коварная вещица выбросила навстречу ещё и паутину прочности.
— Не беспокойся! — видимо, прочитала сомнение на его лице Исан’нэ. — Я сама её сделала. Никаких подлых сюрпризов там нет и быть не может. Пока что она просто себя защищает, но как только наденешь, признает тебя и будет действовать по-настоящему.
— Не знал, что вы… Ты умеешь создавать такое. Расскажешь, на что он способен?
— Лучше называй «она», как установишь контакт, поймёшь. Хотя как хочешь, это не моё дело. Что умеет? Многое. Во-первых, создаёт пелену, скрывая и твою искру и свою. Да, умение почти бесполезное. Сам факт наличия маскировки укажет на тебя как на одарённого, но она это может. Далее, Нарин’нэ говорила, что из-за ваших контактов и тренировок ты стал бояться чужого вмешательства в ход своих мыслей. Она просила помочь тебе разобраться с этим. Я это учла. Браслет в меру своих сил будет защищать тебя от воздействия любой магии. Отбивать нити, перехватывать приближающиеся самостоятельные формы и всё такое. Если на тебя нападут во сне, она тебя разбудит. Ещё по поводу защиты… Это может стать проблемой, если тебе нужно, чтобы кто-то воздействовал на тебя своим даром. Для того же лечения, например. Когда что-то такое понадобится, покажи ей, что доверяешь этому человеку. Или можешь вообще приказать ни во что не вмешиваться. Тут как хочешь. Что ещё? Умеет немного защищать себя. Выдержит пару хороших ударов топором. Недолго продержится один на один против среднего мага. Конечно, немного, но лучше чем ничего. Должна ещё чувствовать намерение напасть на тебя. Но только и это, и способность нападать самой по твоей команде, я не проверяла. Так что сильно не полагайся. Основная часть — серебряная пластина с наружной стороны. Камень вделан в неё же, а застёжку можно заменять. И последнее, она запомнит того, кто первым её наденет, и будет служить только ему. Для любого другого это просто украшение. Если хочешь установить контакт сейчас, я могу подождать снаружи.
— Нет, всё нормально, ты мне никак не помешаешь. Я попробую.
Кель’рин приложил браслет к запястью и тут же понял, что весь его прежний опыт обращения с магическими предметами никуда не годился. Куда там боевым кольцам, мертвым кускам металла, лишённым собственной искры, или практически неспособным к контакту мечу и гильдейскому медальону. Даже равнодушно-послушные амулеты Длинной Нити или Ухода за Сталью не шли с подарком ни в какое сравнение. В ответ на прикосновение на него обрушилась буря эмоций, куда более ярких, чем при обычной мыслеречи, дикая смесь радости от встречи, обожания, нетерпения и даже не готовности, стремления к самопожертвованию. Пока он сидел, ошеломлённый таким началом контакта, запечатанная в браслете сущность словно бы успокоилась и, сообщив напоследок, что она полна сил и всегда готова, притихла, напоминая о себе лёгкими импульсами любви и преданности. Теперь, когда он сам оказался внутри увеличившейся в размерах и охватившей его целиком пелены, можно было почувствовать и искру вещи, не обычную, а, невиданное дело, словно слепленную из роя других, более мелких.
— Из чего ты её сделала? — поинтересовался Кель’рин вслух.
Хотелось узнать даже не столько тайну «раздробленной» искры, сколько причины небывалой эмоциональности и, видимо, разумности подарка. За свою жизнь ему случалось видеть предметы, на изготовление которых пошли искры самых разных животных, от призрак-крысы до настоящего василиска, и даже одарённых-людей, но все они были другими. Изготавливавшие их мастера-анимисты, как правило, калечили искры до неузнаваемости, убирая лишние способности и стремления, чтобы заставить полученный в итоге обломок как следует выполнять одно предназначение. Они говорили, что самый лучший результат получался при совпадении назначения предмета с прижизненными склонностями существа, ставшего его основой.
— Всех и не вспомню. Да и какая разница? — пожала плечами Исан’нэ. — Главное, суммарный запас сил у неё раза в два-три больше твоего, скорость восстановления тоже. Контроль практически идеальный. Могу помочь опробовать защитные способности, если хочешь.
— Благодарю за предложение, но лучше в другой раз, — счёл благоразумным отказаться Кель’рин. — Ещё не установил контакт как следует.
