Во благо государства (СИ) полностью

— Понимаю. Постараюсь оправдать доверие. Ещё вопрос! Должен ли я хранить в секрете то, что состою в этой тайной страже?

Уже закончив говорить, Кель’рин понял, что спросил глупость. Кто будет выдавать медальон, указывающий на членство в тайной организации, если об этом никто не должен знать?

— Как ты сможешь использовать свои полномочия, если будешь скрывать ото всех факт их существования? — ответила вопросом на вопрос Исан’нэ. — Просто не кричи об этом на каждом углу. Это не приказ Тай’нина или мой, тебе же так будет легче действовать.

— Каковы будут задачи на ближайшее время?

— Хочешь узнать, каких именно тайных врагов Державы нам предстоит победить сегодня или завтра? Понятия не имею! — госпожа капитан тяжело вздохнула. — Хель’рау на моём месте сейчас дал бы тебе огромный список бунтовщиков и заговорщиков, которых нужно арестовать. Я же просто скажу, чтобы ты завтра за час до полудня заглянул к гвардейским казармам и набрал для нас солдат. Вербовщики соберут там кандидатов, выбери подходящих. Жалование — три ладьи в месяц. Если найдёшь кого-то из ряда вон, можешь предлагать полуторное.

— Кого мне считать подходящими?

— Кого? — Исан’нэ на мгновение задумалась, а потом со смешком выдала фразу на языке Таёжного Края, которая, если очистить её от откровенных непристойностей, объявляла годным новобранца, уверенно контролирующего свой кишечник при встрече с противником. — А серьёзно, смотри, чтобы отличали клинок от рукояти и не падали в обморок при виде врага-одарённого. Шпионов и культистов гони в шею. Кого выберешь, пришли потом ко мне. А пока… Где ты сейчас живёшь?

— В «Расколотом щите», это в двух кварталах к востоку от гвардейских казарм. Хозяин там сам бывший гвардеец и…

— Вот иди в этот «Расколотый щит» и отдыхай. И ещё, при случае загляни к Хель’рау. Он снова хочет заболтать тебя до смерти.

Вернувшись в свою комнату в гостинице и избавившись, наконец, от тяжести доспеха, Кель’рин решил первым делом тщательно ознакомиться со своими новоприобретениями.

Медальон, являющийся символом новой должности, представлял собой круглую пластину размером чуть меньше ладони, украшенную чеканкой в виде лапы какого-то хищника. Вдоль края серебряного диска, замыкая кольцо вокруг растопырившей когти конечности, располагалась выполненная на Высоком наречии надпись «во благо государства». На обратной стороне медальона тот же девиз, написанный уже на торговом языке, окружал краткое «Комиссар Кель’рин. Тайная стража». Запертая во вделанном в медальон сохраняющем камне слабенькая искра, как Исан’нэ и говорила, на попытку установить контакт не отзывалась и вообще никак себя не проявляла.

А вот приказ… В футляре содержался внушительный документ, украшенный печатью Регента и вместо дрянной бумаги написанный на благородном пергаменте. Составленный, судя по стилю, им лично, он в общих чертах повторял уже сказанное Исан’нэ, а сверх того разрешал «в случае невозможности содержания арестованного под стражей» провести казнь оного незамедлительно. Доверие было оказано действительно исключительное. Хорошее начало для блестящей карьеры в будущем, но радости от этого не чувствовалось. Сколько ещё будет таких же, как он, комиссаров с такими же полномочиями? Десяток? Сотня?

В некогда трижды прочитанных от начала и до конца «Наставлениях правителю» было сказано, что основой порядка в государстве является единый для всех закон, исполняемый неукоснительно. Конечно, Держава и при жизни Владыки тоже изрядно не дотягивала до описанного в книге идеала. Жили в ней и черногорские аристократы, и толстосумы с Побережья, подчинявшиеся законам лишь тогда, когда сами того желали. Попадались помещики из глухих уголков, куда не дотягивалась рука Столицы, по праву меча и кулака чувствовавшие себя настоящими князьями в своих землях. Была мешанина из городских, гильдейских, военных и прочих судов, толкующих закон иной раз весьма причудливым образом. Были и кочевники-степняки, об этом самом законе не слышавшие вовсе. А вот люди с официальнымразрешением плевать на любые законы там отсутствовали, и что принесёт государству их появление сейчас, предсказать решительно невозможно.

Даже если никто в тайной страже не попытается использовать своё положение во благо своего же кошелька, что само по себе было бы чудом, останутся те, кто натворит бед просто излишним рвением. Как, например, сама госпожа капитан. Интересно, почему во главе вновь создаваемого отряда была поставлена именно Исан’нэ, при том что она сама, похоже, с трудом представляет, что должна делать. Нужно будет попытаться спросить у Хель’рау, какой во всём этом смысл. Рассудив так, Кель’рин повесил медальон тайной стражи на шею, убрал в футляр свиток и положил перед собой браслет.