По-видимому неправильно поняв смысл миссии своих гостей и суть продемонстрированного ему приказа, комендант решил, что они приехали покарать лично его за соучастие в мятеже, и теперь старательно доказывал свою непричастность. Напуганный молчанием собеседников, принятым им за знак убеждённости в его вине, он торопливо начал рассказывать, как месяц назад во вверенную ему крепость прискакал курьер с приказом отправить в Норином сорок из пятидесяти четырёх солдат гарнизона, что он на следующий же день и сделал, не смея сомневаться в полномочиях господина наместника. К его чести, в конце своей речи он поинтересовался не угрожающим ему наказанием, а судьбой ушедших людей.
— Ну кто теперь знает⁈ — ответил ему Кель’рин. — Мы город штурмом брали, сам понимаешь. Но если твои парни в бою не погибли, то должны быть в порядке. Казнили бывшего наместника и его приближённых, а простых воинов Его Могущество помиловал. Тем, кто участвовал в мятеже, просто подчиняясь приказу, разрешили принести клятву новому регенту. Так что, если не убиты в бою, в Центральной армии они сейчас.
Выслушав ответ, комендант вздохнул с некоторым облегчением. Не такой уж и плохой, наверное, командир, хоть и трусоват.
— Брат-воин, мы твоё любопытство удовлетворили, — решил перевести разговор на более интересующие его дела Кель’рин. — Теперь расскажи, что у тебя тут под Гнилым Омутом за разбойники завелись? Даже к Его Могуществу жалоба попала. Что там творится?
Комендант, хоть и, пожалуй, излишне многословно, в подробностях описал историю деятельности банды в этих краях. Началось всё месяца два или три назад с серии ограблений бродячих торговцев. Каждый раз разбойники поджидали жертву в засаде в местах, где лес вплотную подходил к дороге. Тех, кто расставался с ценностями добровольно, отпускали невредимыми, сопротивлявшихся или пытавшихся бежать — убивали. Судя по рассказам жертв, разбойников было от трёх до пяти человек, один всегда вооружался луком, остальные — топорами и мечами. Начальник городской стражи Гнилого Омута сначала пытался не замечать проблему, но после четвёртого или пятого случая устроил облаву в лесу, после которой даже состоялась казнь, по-видимому, какого-то попавшего под горячую руку бродяги. На некоторое время ограбления прекратились, однако потом случилось совсем уже невиданное в этих местах событие — некто пробрался ночью к рудникам, убил четверых стражников и освободил работавших там каторжников — больше трёх десятков человек, большинство из которых, вероятно, вступило в банду.
После этого, сообщил комендант, непрерывно перемежая речь крепкими ругательствами, дела пошли очень плохо. Был разграблен возвращавшийся из Норинома в Гнилой Омут отвозивший на продажу железо с рудников обоз. Из-за него даже разгорелась настоящая битва между поджидавшими в засаде разбойниками и охранявшими караван наёмниками вместе с выделенными им в помощь солдатами из Рейрии. По словам выживших, разбойники, которых было десятков пять, внезапно появившись из-за деревьев, дали залп из луков, после чего бросились в атаку с копьями, мечами и топорами. Впрочем, количество разбойников было, видимо, преувеличенно минимум раза в полтора. В схватке погибли шестеро солдат гарнизона и не меньше десятка наёмников. Взбешённый комендант и хотел бы броситься в погоню за бандой, но буквально за два дня до этого приказ наместника лишил его почти всех людей. С тех пор он с бессильной яростью выслушивал известия о том, что эта, по его собственному выражению, «шайка людей, давно и с удовольствием погрязших в скотоложестве,» уже обложила данью две соседние с Гнилым Омутом деревни, и неизвестно, к чему готовится теперь.
— И что вы об этом думаете? — спросил Кель’рин своих спутников, когда рассказ подошёл к концу.
Фелис парой удачно подобранных бранных слов объявил, что местные власти вопиюще некомпетентны, а Нарин’нэ выразила уверенность, что способности боевых магов гарантируют им победу в предстоящем бою.
— Это, конечно, если бой состоится, — возразил ей Кель’рин. — Заметила, тот обоз они как будто ждали. Их кто-то предупредил о том, что добыча рядом. Значит, может предупредить и о нас. Они просто спрячутся, а мы месяц будем искать их по лесам. Можем и вовсе не найти.
— Трогг — охотник хороший, — напомнил Фелис. — Он их по следам найдёт.
— Хвастает он много, а выследит ли на деле — неизвестно. Тем более, здешние леса ему в новинку.
— Мы можем притвориться торговцами! — предложила Нарин’нэ. — Тогда они сами придут к нам.
— И расстреляют из луков из засады! — продолжил за неё Фелис. — С двадцати-тридцати шагов кольчуга не выдержит, а кони и вовсе без защиты. Пока до копий дойдёт, у нас каждый второй будет убит или ранен. А там задавят числом.
