Предпринятое нами исследование позволяет определить основные направления и этапы развития системы управления Российским флотом на стратегическом и оперативно-стратегическом уровнях, а также особенности ее функционирования в годы Первой мировой войны.
По нашему мнению, основными направлениями развития системы управления явились:
институциональное разделение оперативных (морские органы ставки верховного главнокомандующего и отчасти Морской генеральный штаб) и административных (Морское министерство) функций в стратегическом звене управления;
вывод объединений военно-морского флота из подчинения общевойсковым начальникам и сосредоточение управления действующими флотами в морском штабе, подчиненном верховному главнокомандующему (при Временном правительстве — попытка передачи этой функции Морскому генеральному штабу, подчиненному морскому министру);
наращивание функций и расширение организационной структуры штабов флотов, выход их деятельности на оперативно-стратегический уровень;
оптимизация функционального наполнения органов управления и их подразделений, совершенствование методики штабной работы на основе боевого и управленческого опыта, накопленного в условиях повышения интенсивности и усложнения условий вооруженной борьбы на море.
Как нам представляется, в процессе эволюции системы военно-морских органов в стратегическом и оперативно-стратегическом звеньях управления уместно выделить три этапа.
На протяжении первого этапа — с августа (н. ст.) 1914 г. (начало военных действий и создание военно-морских управлений в штабах верховного главнокомандующего и главнокомандующего 6-й армией) до февраля (н. ст.) 1916 г. (учреждение Морского штаба главковерха) — конфигурация системы органов управления действующими флотами определялась «Положением о полевом управлении войск в военное время», спешно введенном в действие накануне войны. Балтийский флот подчинен главкому 6-й армии (с сентября (н. ст.) 1915 г. — главнокомандующему армиями Северного фронта), Черноморский — главкому армий Юго-Западного фронта (август 1914 г.), затем верховному главнокомандующему через военно-морские управления соответствующих штабов. Морской генеральный штаб, подготовленные операторские кадры которого были обращены на укомплектование военно-морских управлений, из контура управления действующими силами фактически исключен. (Последнее, впрочем, справедливо и в отношении Главного управления Генерального штаба.) Общевойсковые начальники в отношении подчиненных флотов ограничиваются директивными указаниями с постановкой задач, точнее, определением основных направлений деятельности в предельно общих формулировках. Сроки, искомые показатели результативности действий, формы, способы, наряд сил и средств определяются, как правило, командованием флотов по своему усмотрению. Система стратегического управления военно-морским флотом разбалансирована, свое предназначение выполняет лишь в части определения приоритетов деятельности действующих флотов, а также ограничения их активных действий с целью обеспечения гарантированного выполнения оборонительных задач.
Второй этап (февраль (н. ст.) 1916 г. — апрель 1917 г.) характеризовался сосредоточением функций руководства флотами Балтийского и Черного морей в Морском штабе верховного главнокомандующего. Подчинение руководителя «флотского» органа ставки непосредственно главковерху (императору), вывод флота Балтийского моря из подчинения ближайшему сухопутному начальнику способствовали повышению роли морского министра адмирала И. К. Григоровича в решении ключевых вопросов не только строительства, но и применения военно-морского флота, а также централизации руководства действующими объединениями, приданию морскому органу верховного командования известной самостоятельности. Фактическое объединение должностей начальника Морского штаба главковерха, помощника (заместителя) морского министра и начальника Морского генерального штаба в лице адмирала А. И. Русина создало предпосылки для привлечения потенциала Морского генерального штаба к управлению силами. Однако в силу малочисленности Морского штаба верховного главнокомандующего и его загруженности второстепенными функциями административного характера, а также из-за сохранившегося отрыва генмора от деятельности ставки, сущность руководства действующими флотами со стороны верховного командования принципиальных изменений не претерпела. Это закономерно привело de facto к дальнейшему повышению функционального статуса командующих флотами, расширению структуры и увеличению численности их штабов.
