Когда я пришел к Татиане, она сидела в Пилястровом зале и была очень спокойна. Слава Богу, она очень верующий человек и приняла постигший ее тяжкий удар с христианским смирением. Она не надела черного платья, а надела все белое, что как-то особенно подчеркивало ее несчастье.
В тот же день вечером была панихида в церкви Павловского дворца, на которую приехали Их Величества с великими княжнами и много публики. Отец, конечно, не мог присутствовать на панихиде.
Татиана уехала с Игорем на Кавказ, на похороны мужа. Костю Багратиона похоронили в старинном грузинском соборе, в Мцхете. Я провожал Татиану на станцию»[279].
Русские войска 8-й армии генерала А.А. Брусилова 9 июня 1915 г. вынуждены были оставить Львов, отойдя за реку Западный Буг.
Через несколько дней военный министр В.А. Сухомлинов был уволен в отставку, а 15 июля его дело по обвинению «в государственном преступлении» было передано на расследование специальной Чрезвычайной следственной комиссии.
Стоит отметить реакцию на эти события великого князя Андрея Владимировича, который в это время находился на фронте, но следил за событиями в стране. Он записал в своем дневнике о складывающемся политическом пасьянсе:
«В.А. Сухомлинов уволен от должности военного министра и на его место назначен Поливанов. Почти одновременное увольнение, как его, так и министра внутренних дел Маклакова, является уступкой общественному мнению, с этой точки зрения такая мера вполне оправдывается: когда общественное мнение возбуждено против отдельных лиц, ими надо жертвовать. Государь лично написал Сухомлинову письмо, в столь теплых выражениях, что В.А. был вполне удовлетворен нравственно.
Для дела, возможно, что Поливанов будет хорош, но лично я боюсь, что он поведет опасную политику. Он в былое время очень дружил с Гос. Думой, и на этой почве произошли инциденты не вполне хорошие. Выступление Гучкова памятно всем. Уже теперь поговаривают, что Кривошеин орудует всем и собирает такой кабинет министров, однотипных и одинаково мыслящих, который был бы послушным орудием в его в руках. Направление, взятое им, определяется народом, как желание умалить власть Государя. Об этом очень открыто говорят почти все»[280].
В ходе Горлицкой операции 3-я армия генерала Р.Д. Радко-Дмитриева потеряла только пленными свыше 152 тыс. чел. (потери противника составляли свыше 28 тыс. чел. убитыми и ранеными)[281]. Русские войска под напором врага отступили из Галиции с потерей около 500 тыс. пленных и 344 орудий. Главной причиной поражений были катастрофическая нехватка оружия и истощение боеприпасов. Части 3-й армии в ходе боев проявляли большое геройство и, несмотря на практическое отсутствие артиллерийской поддержки и недостаток патронов, сдерживали противника, действуя преимущественно штыками и холодным оружием. Конница также проявляла самоотверженность и, не обращая внимания на ураганный артиллерийский огонь противника, ходила в атаки, облегчая положение пехоты. В этой человеческой мясорубке приходилось выправлять положение и затыкать дыры на фронте всем, что оказалось под рукой. В книге воспоминаний одного казачьего офицера имеются следующие строки о тех суровых днях тяжелых испытаний:
