«Чувствую себя лучше, но из дома не выхожу и официально никого не принимаю, что, признаться, очень приятно. Писала Аликс. Миша был к завтраку. Рассказал, что ночью скончался наш дорогой и любимый Воронцов! Трагическое известие! Все наши старые и верные друзья уходят от нас один за другим! Писала Аликс»[394].
Перед нами еще одна небольшая записка от 15 января вдовствующей императрицы великой княгине Ксении Александровне, говорящая о теплых семейных отношениях:
«Душка моя Ксения, как ты себя чувствуешь? Лучше ли? Миша у меня был сегодня и мне говорил, что дорогой Воронцов скончался ночью! Ужасно, как грустно и мне жаль! Несчастная Lili, для нее он был все, не могу себе представить, как она будет жить без него и бедные дети, какое sirribla loss! Странно, что никто из них мне не телеграфировали, зная, как я его любила и ценила. Получила ли ты известие? Бедный Ларька, которому воспретили видеть отца, все это так тяжело и грустно! и бедная Софка так далеко! Он был настоящий, верный друг, и я грущу, что так давно его не видела! Он последний из наших самых близких! Желаю тебе спокойной ночи. Нежно тебя целую с внуками. Твоя Мама»[395].
В отличие от младшего брата Михаила Александровича император Николай II отмечал праздники в Ставке в Могилеве среди штабных забот. Начальник штаба Царской Ставки генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев (1857–1918) сделал 2 января 1916 г. краткое сообщение Государю о положении на фронтах.
Французский посол в России Морис Палеолог в этот день отметил в своем дневнике:
«Третьего дня австрийцы заняли Цетинье: черногорцы очень любезно сдали им этот город.
Генерал Б., сообщивший мне эту новость, заметил: “Вот отступление, от которого пахнет изменой”»[396].
На следующий день еще одна неутешительная запись французского посла:
«Оставление Галлиполи английскими и французскими войсками оказывает подавляющее действие на русское общественное мнение. Со всех сторон я слышу одно: “Ну, теперь вопрос решен – нам никогда не видеть Константинополя… Из-за чего же дальше воевать?”»[397]
В этот день 3 января 1916 г. член Государственного Совета Владимир Карлович Десятовский предоставил докладную записку императору Николаю II с изложением своих соображений об административном устройстве Галиции и Буковины[398].
Император Николай II в очередном письме супруге от 3 января 1916 г. сообщал из Ставки в Могилеве:
«Утренние доклады теперь кратки, потому что пока все спокойно, но на Кавказе наши войска начали наступление и довольно успешно. Турки этого совсем не ожидали зимою. В Персии мы также наносим тяжелые удары этим проклятым жандармам, находящимся под руководством немецких, австрийских и шведских офицеров. Между прочим, я получил очень сердечную телеграмму от Гардинга, вице-короля Индии, от имени правительства, князей и народа. Кто мог бы подумать это 10 лет тому назад?»[399]
5 января 1916 г. начальник штаба Царской Ставки генерал М.В. Алексеев предоставил на рассмотрение императору Николаю II записку о необходимости воздействия на Англию и Францию с целью заставить их принять меры к спасению сербской армии[400].
