«Поехала навестить Ксению, встретила у нее Сергея М[ихайловича]. К чаю сначала пришел Миша, затем – Ники с четырьмя дочерями. Завтра он уезжает. Я так рада видеть его, вот только он никогда не говорит о том, о чем я хотела бы с ним побеседовать»[414].
Император Николай II за этот день также записал в дневнике:
«Сделал небольшую прогулку; погода была скорее мартовская – то солнце, то мокрый снег. В 11 ч. принимал, перед завтраком был доклад Хвостова (юст.). В 2 ч. поехал со всеми дочерьми в город и прямо в Зимний. Обошел залы, в кот. устроен лазарет на 750 раненых, а сегодня их было 450 чел. Мне понравилось все виденное. Опоздали на ¼ часа к Мама, где Миша пил чай. Взяли его с собою в Царское. Он обедал с нами. В 7 час. принял нового Госуд. контролера – Покровского. Весь вечер занимался»[415].
Сравним поденную запись великого князя Михаила Александровича:
«В 12 ч. мы поехали в Петроград, но поезд наш очень запоздал. Завтракали мы в «Астории», была Маргарита Васильевна [Абаканович]. Днем я поехал по делу к гр[афу] Фредерикс, затем в Аничков [дворец], где принял несколько лиц. Чай пил у Мама. Приехал Ники с дочерьми. Около 6½ я с ними поехал в Царское [Село], где обедал. В 10¼ на Александровской соединился с Наташей и Алешей, и мы поехали домой. Наташа обедала у Маргариты В[асильевны]. Погода была пасмурная, мягкая, 0 гр.»[416].
Как можно видеть из этих дневниковых записей, что морганатическая супруга великого князя Михаила Александровича все еще не была признана Царской семьей.
Графиня Л.Н. Воронцова-Дашкова позднее делилась воспоминаниями об этом периоде лихого военного времени:
«В 1915 году я встречала Михаила Александровича в Петербурге, когда тот приезжал с фронта в Гатчину. В эти приезды он часто заезжал за нами в своем открытом “паккарде“, и мы вместе уезжали на охоту под Гатчину. Там мы останавливались в охотничьих царских домиках; муж мой, большой специалист в кулинарии, готовил сам замысловатые блюда, и время чередовалось меж охотой и беззаботным весельем. Возвращаясь с охоты в Гатчину, Михаил Александрович любил показывать нам мрачный Гатчинский дворец, где протекли его детские годы. Однажды показывая гимнастические комнаты дворца, он сбросил с себя черкеску и, оставшись в одном бешмете, стал на турнике и параллельных брусьях делать самые отчаянные упражнения, взвиваясь, как птица.
В начале 1916 года Михаил Александрович покинул “Дикую дивизию”, получив новый пост командира 2-го кавалерийского корпуса, а незадолго перед революцией переехал в Гатчину в должности генерала-инспектора кавалерии.
