Все, кроме свитских, становятся, по стенам без особенного порядка и чинопочитания и ожидают выхода царя. Из столовой вышел Воейков, сделал общий поклон, поздоровался с теми, кого не видел, и пошел здороваться со мной и другими. Через две-три минуты вошел развалина Фредерикс, – кажется, вот сейчас его хватит изнутри, и он весь рассыплется на части, искусно собранные портным, сапожником и куафером. Тоже общий поклон, обходит не виденных им сегодня за завтраком и становится у двери кабинета царя, но с другой стороны; с противоположной – нашу линию начинают великие князья, на первом месте Георгий Михайлович.
Царь вышел в форме гренадерского Эриванского полка, которую почти не снимает, изредка меняя ее на другие, без большого разнообразия в выборе. Он в суконной рубашке защитного цвета, с кожаным нешироким поясом. Громадные длинные брови очень старят его, улыбка проста и глупа; она говорит: “Ведь я знал, что вы здесь; знаю, как и что будет дальше, но вы цените этот момент, и потому я готов поговорить с вами и, вообще, соблюсти весь установленный церемониал”. Несколько слов с Георгием Михайловичем, с Сергеем [Михайловичем], потом с Татищевым.
Я стоял на шестом месте. Со мной рядом, справа, ближе к царю – капитан-лейтенант Солдатенков, слева какой-то действит. стат. советник из военных ветеринаров.
Так как я первый раз, то должен представиться:
– Ваше Императорское Величество, обер-офицер Управления генерала-квартирмейстера штабс-капитан Лемке.
– Вы у квартирмейстера?
– Так точно, В.И.В.
– С начала войны?
– Никак нет, Ваше И[мператорское] Величество, с 25 сентября.
– Вместе со мной?
– Так точно, В.И.В.
Рука была подана мне после представления. Идет дальше. Ветеринар тоже рапортует. Царь вспоминает, что видел его в 1912 году в Сувалках. Память его на подобный вздор, по общим отзывам, поразительна.
Так обойдены все, кроме Свиты, которую царь уже видел за завтраком. Последним стоит вернувшийся вчера японский военный представитель. С ним Николай говорил довольно долго.
Потом полуповорот в нашу сторону, идет к дверям в столовую, их открывают оттуда; поворотом головы, царь подает знак великим князьям, они и все начинают входить в столовую.
Там большой стол для обеда и маленький у окон с закуской. Царь первый сдержанно закусывает, отходит, к нему присоединяются великие князья. Без стеснения все подходят к закуске, сразу же начинается разговор. Водка; разнообразная закуска; чарочки серебряные, не очень большие.
