Кедров рассказал мне интересные вещи. “Куропаткину дана переэкзаменовка и он это понимает. Он просил в начале войны у Николая Николаевича корпус, но и того не получил”. “Государь и все мы, близкие к нему, небольшой кружок, просто очарованы Алексеевым. Вот Куропаткин – тот царедворец, очень заботится угодить всем сильным мира, быть всем приятным, а этот прост и честен”. “Государь очень искусно умеет владеть собой: он редко покажет свое неудовольствие, очень сдержан”. Когда 2 февраля Государь смотрел войска Северного фронта, Плеве нас ужасно смешил. Он так ездил верхом, что чуть не сшиб с лошади Фредерикса, толкнул мою, других. Вообще, это была сплошная умора. Тогда же Государь сказал, что “ему больному надо сдать фронт”.
Всегда все придворные очень много расспрашивают нас, служащих в Управлении генерала-квартирмейстера, о новостях фронта, очень мало зная о них. Это доказывает, Николай не охотно им рассказывает.
Царь вышел к нам из кабинета в половине восьмого, а встали из-за стола в 9 час. Он встал первый, перекрестился и вышел в зал, за ним все – и стали на прежние свои места. Он поговорил с Георгием Михайловичем, сказал, чтобы тот пришел завтра, в 3 часа, и что-то приказал. Вел. князь отвечал ему “так точно”, “никак нет”, но без вытяжки, однако, и не совсем по-домашнему. Потом царь поговорил еще с двумя-тремя, обошел всех, подал каждому из нас руку, прощаясь с Шавельским, поцеловал его руку, сказал еще несколько слов великим князьям и пошел в кабинет, сделав всем общий поклон.
Ответив на него, мы стали спускаться вниз, одеваться и расходиться по домам. При выходе на площадке лестницы стоял Воейков, и с ним прощались все не свитские – те остались в зале. Вот описание всего, что стоит занесения для памяти»[435].
16 февраля 1916 г. в Ставке состоялось знаменательное событие: вручение императору Николаю II фельдмаршальского жезла британской армии. В дневнике Государя за этот день записано:
«Такой же солнечный морозный день. До доклада у меня был Миша, кот. едет в армию принимать командование 2-м Конным корпусом. После завтрака принял Боткина – моряка. В 2½ поехал на шоссе в Гомель и прошел 6 вер. в час с ¼. После чая поехал в театр, где был кинематограф для девочек. В 7 ч. принял ген. Paqet, кот. привез от Georgie фельдмаршальский жезл. После обеда у меня был Георгий Мих[айлович]. Вечером поиграл в кости»[436].
В свою очередь великий князь Михаил Александрович зафиксировал в дневнике:
«16 февраля. Вторник.
Могилев и отъезд в Киев.
