Это вы всё читаете на свой личный страх и риск. Пародия, есть пародия. Ирония, есть ирония. Сарказм, есть сарказм. Юмора, где будет смешно и весело не обещаю, а вот мучительно больно быть может легко. Надеюсь вы чувствуете доверие, к принципиально невозможным событиям.
Продукт книжный, буквосодержащий.
Я не писатель, я читатель.
Авторский произвол – это данность, ощущаемая в восприятии.
Не проверено. Не вычитано. Не напечатано. И не будет.
Если это не личная страница автора, то значит, вы читаете честно уворованный текст.
"Я не вступаю в безнадежный бой.
Я собираюсь выйти победителем".
– Ну, вот опять не получилось. Хоть чит-коды используй. Хотя… А почему бы нет, и не использовать? Что там у нас есть? А вот этот, "перенос знаний из одного персонажа в другой, более ранний персонаж игры", может быть и интересен.
– Это попадос! Это точно попадос!
А что ещё можно было сказать, увидев в зеркало широко известное, и даже далеко не в узких кругах, лицо. Уж кого-кого, а лицо предпоследнего русского императора, не узнать было сложно. Да и все его знания, вся память им память была полностью доступна. Но вот как не прислушивался к себе, даже отголоска сущности императора не было. Но зато его память услужливо подсказало, что сегодня утро 6 января 1905 года. И что ему предстоит, буквально вот, вот, принять участие в водосвятии на реке Неве, буквально напротив Зимнего дворца. И напротив здания Биржи. Откуда, как подсказывал обе памяти сразу, его сегодня будут пытаться убить. Причём, если память императора подсказывала, что это он прочитал в предсказаниях Авеля и что до лета 1918 года ему опасаться нечего, то вот личная память подсказывала, что от картечи погибнет Романов Николай Александрович. Правда, не император, а простой городовой, хотя и полный тёзка императора. И получит ранение морской министр адмирал Авелан. А вот по царскому шатру картечь хлестанёт выше голов, собравшихся там. И только пробьёт ткань шатра над головами находящихся в нём. Но, одна из пуль, выпущенной картечи, собьёт знамя Морского корпуса. Которое должно будет находиться как раз за спиной царя.
Оставалось только принять решение что делать. Заявиться ли сразу на позицию салютной батареи. Приказать открыть затвор орудия, направленного на шатёр, и обнаружив картечный снаряд, в канале ствола, устроить разнос. Потеряв тем самым единственного свидетеля, командира расчёта орудия. Которого в реальной истории, моей истории, утром следующего дня нашли висевшим на ремне. И всё списали на то, что человек не выдержал душевных терзаний и покончил жизнь самоубийством. А в результате всё осталось так, как и было до этого. Во главе гвардии остался один дядя царя, во главе ключевого Московского военного округа остался другой, флот продолжил возглавлять третий. А у самого царя под рукой не было ни одного батальона. Вот дядя, Владимир Александрович, который, соответственно великий князь и командующий гвардии, и устроил Кровавое Воскресенье. Выпроводив, слишком дорого племянничка, в Гатчину. И стремясь, образно говоря, под предлогом подавления мятежа сменить одну линию династии, на троне, на другую. Свою. Хотя уровня последовавших событий в 1905 году не учли. Рассчитывали на бунт, а получили революцию. Да и у господ революционеров оказались свои планы, не соотнесённые с планами заговорщиков. И в результате в январскую Гатчину образца 1905 года, в отличие от февральского образца 1917 года императорского поезда, никто не приехал. Руки царю и верховному главнокомандующему двое суток никто не выкручивал. При стоящем за дверями вагона-салона караулу. Который всех и впускал, и выпускал, ну кроме собственного царя, конечно.
