Приложив некоторое усилие он все же вернулся к чтению и, наткнувшись на первую же заметку, выругался.
— Что такое? — сонно пробормотала Мэб.
— Эньюэлс, кажется, уверен, что получит грант Верне…
Мэб выпрямилась, быстрым движением убрала волосы за уши и мрачно посмотрела на Реджинальда. Все еще сонная и оттого вдвойне очаровательней.
— С чего бы это?
— Как сообщают достоверные источники, — язвительно процитировал Реджинальд, — некоторые проблемы внутри Абартона сильно разочаровали Кристиана Верне и он отдает свое предпочтение прогрессивному Эньюэлсу.
— Что за газета? — Мэб склонила голову, разглядывая заголовки. — Спектатор?
Реджинальд сложил газету и бросил на сиденье рядом с собой.
— Даже он уже опустился до сплетен.
— И что это, интересно, за «достоверные источники»?
— Мне куда интереснее, что за проблемы, — Реджинальд потер переносицу. — Почти все, происходящее в последние недели, может бросить тень на репутацию Абартона, но… разочаровали? Что, пожар? Смерть студента? Эта склянка?
— А еще кто-то влез в музейное хранилище и все там перевернул, — добавила леди Мэб и поморщилась. — Ничего ценного там не хранится, но едва ли можно убедить в том людей, да и во всяком случае, выглядит нехорошо.
— Пропало что-то?
Леди Мэб скорчила гримаску.
— Не знаю, Реджинальд. Этот музей — сущее наказание. Я сама не знаю, что может там обнаружиться. Даже при помощи мисс Шоу, исключительно старательной девушки, я не описала и десятую часть собрания.
Реджинальд откинулся на спинку, сцепил пальцы и уставился прямо перед собой. Смотреть при этом пришлось на леди Мэб, это страшно отвлекало, но отворачиваться к окну, за которым мелькали пасторальные поля и рощи, он не стал.
— Склянка с «Грезами», это раз. Затем пожар в общежитии и гибель студента. В тот же день выясняется, что кто-то соблазнил Лили Шоу и угрожает ей проклятьем и фотографиями. Кстати, проклятье как-то проявляет себя?
Мэб покачала головой.
— Хорошо, будем считать, что это была ложь. Но фотографии точно есть, и они могут появиться в любой момент. Еще у нас есть визит Джермина, его нелепые обвинения и зелье у вас в напитке. И попытка обчистить музей. Все это выглядит, как нелепая студенческая выходка!
— Хороша выходка! — Мэб передернуло. — Послушайте, Реджинальд, я ничего против вас не имею, но отказываюсь считать это «просто выходкой»! Кто-то бросил склянку с «Грезами» нам под ноги, и я была единственной женщиной!
— Ну, мы не можем сказать, метили ли в баронессу, или хотела раздуть скандал погромче, — ухмыльнулся Реджинальд.
К его удивлению Мэб покраснела.
— Даже представлять не хочу!
Реджинальд предпочел сменить тему.
— Если здесь действительно замешан Эньюэлс, то едва ли Лили Шоу соблазнил кто-то из Королевского Колледжа. Не станут же эти мальчишки причинять вред альма матер своих предков.
— Зря вы так считаете, — покачала головой Мэб. — Девушки из Колледжа Шарлотты, или те, кого приняли на стипендию в Арию и де Линси, испытывают благодарность и уважение. Королевский и Принцессы — всего лишь нескончаемая коктейльная вечеринка. У них нет почтения к наследию предков. Во всяком случае у меня его почти не было. Конечно, хочется думать, что это кто-то посторонний…
Они замолчали надолго. Обсуждать до бесконечности столь неприятную тему не было смысла, это как бередит рану, а больше говорить было не о чем. Леди Мэб, продремав еще минут пятнадцать, тряхнула головой, растрепав прическу, достала из саквояжа листы бумаги и принялась за пометки. Реджинальд последовал ее примеру и вновь углубился в расчеты.
— Вы точно успеете с амулетами в срок?
Реджинальд поднял голову от тетради. Мэб смотрела на него не с недоверием, как думалось, а скорее с легкой тревогой.
— После того, как составлена формула, справиться можно за несколько часов, — успокоил ее Реджинальд, — а у меня есть двое суток.
— А насколько сложнее… — Мэб замялась, — насколько сложнее сделать их именными и соединить с чарами слежения?
Реджинальд опустил взгляд в тетрадь, где среди формул и заметок, среди всех незавязанных нитей крылась такая возможность. Он думал об этом.
— Это не слишком этично.
— Потом ради успокоения нашей совести мы эти амулеты уничтожим.
Реджинальд поменял несколько переменных.
— Вся разница в формуле, сами амулеты в изготовлении мало чем отличаются. Ну и еще, нам потребуется мощный экран, поглощающий остаточные чары.
— С экраном я помогу, — кивнула Мэб.
Реджинальд вздохнул.
— Должен признаться, я думал об этом. Можно попытаться, но…
— Это аморально и незаконно, но я вас не выдам, — полушутливо обещала леди Мэб, а потом вдруг спросила: — Где вы учились?
— Де Линси.
— Поэтому вы так защищаете Абартон?
Реджинальд потер переносицу.
— Нет, не думаю. Дело не в благодарности, особой стипендии и глупостях вроде «он изменил мой мир». Просто… Мне нравится Абартон. Это — на мистическом, пожалуй, уровне — хорошее место.
Леди Мэб задумчиво кивнула.
