– Своей ограниченностью. Жестокостью к окружающим. К тем, кто слабее. Ты лишена того, что есть у нас. Не в плане вещей, разумеется. Смеёшься над тем, что дорого другим, считаешь это слабостью. Не понимая, чего лишена с рождения, Гера.
Замерла неподвижно. Потом выдавила:
– Я тебя не понимаю.
Молодой человек презрительно махнул рукой:
– Я удивился бы, если бы ты поняла. Я прошу тебя довериться мне и поверить, что то платье – самый приличный наряд для Нуварры. Тебе нечего стесняться. И если ты считаешь, что мы станем тебя потом шантажировать им, то глубоко ошибаешься. Мы выше этого. Так что оденься, и мы прокатимся. Надеюсь, прогулка вправит тебе хоть немного мозги.
Океанка молча потянула с себя халат, показывая под ним сарафан. Затем, закусив губу, начала спускаться. Словно на эшафот. Владимир ободряюще улыбнулся, протянул ей руку:
– Пойдём.
Она несмело положила ему ладошку на локоть, вздохнула, набирая побольше воздуха, словно перед прыжком с вышки, и они вышли из дома на солнце. Мужчина прикрыл двери. Не услышав щелчка замка и видя, что тот спокойно идёт к машине, спросила:
– А разве вы не запираете двери?
Бросил короткий взгляд на неё:
– На Нуварре не воруют. – Зачем говорить, что таймер сработает через пять минут после ухода? Усадил в машину, показал, как опускается стекло. – Видишь, с улицы не видно, во что ты одета. Только верхнюю часть тела. Согласись, что она вполне прилично прикрыта?
– Д-да…
– Вот и сиди, не дёргайся и смотри по сторонам. Что непонятно – спрашивай. Отвечу. Сначала по городу покатаемся, а потом в магазин. Если созреешь к тому времени…
– Не понимаю…
– Не обращай внимания. Это жаргон такой. Молодёжный. – Опять усмехнулся про себя, уже в который раз: ты, девочка, думаешь, что после вчерашнего дня тебя ничем не удивишь? Зря. Вынос мозга только начинается.
Привет, Володя. Как дела? – Отец, как обычно, позвонил вечером. Точнее, уже ночью.
Впрочем, сын не спал, потому что сам перед этим скинул ему эсэмэску и попросил соединиться через тридцать минут.
– Думаю, не переборщил ли я с девочкой…
– Что-то серьёзное? Ты её не…
– Па! Скажешь тоже! Я ж не дурак, хомут на шею вешать!
Что верно, то верно. Сын всегда был редким умником, избегая конфликтов и острых ситуаций не хуже прожжённого интригана.
– Она, кстати, тебя не услышит?
– Не-а… – В трубке послышался отчётливый смешок. – Спит девица. Без задних ног. А утром у неё будет сильно болеть голова.
– Ты её что – напоил?!
– Сама попросила. После сегодняшнего-то…
Родитель собрался с мыслями.
– Давай выкладывай. Что, чего и как…
Володька хмыкнул, потом начал отчитываться, и Михаил, откровенно говоря, просто впал в ступор.
– Ну, я её первым делом по городу прокатил. Проехались по центральному проспекту…
Это где наши девицы-красавицы с колясками дефилируют и себя показывают. Мини, прозрачные сарафаны.
– Потом съездили на пляж…
Стройные, практически обнажённые загорелые фигуры, прикрытые скромными лоскутками материи.
– Дальше – в магазин. Я ей сам купальник подбирал… Это после пляжа-то?!. Представляю, что он ей нашёл!
Осторожно осведомился:
– Надеюсь, примерять при себе не заставил?
В трубке помялись, потом всё же сознались:
– Не. Только показать результат…
– Гхм, – кашлянул отец.
– Потом мы снова вернулись на пляж. После – посидели в летнем кафе…
На душе отлегло. Это всё-таки хоть чуть-чуть её в себя приведёт.
– Затем поехали на учебный полигон. Я ей показал, как наши ребята курс молодого бойца проходят. Как раз на рукопашку попали…
Молодые монстры крушат всё, что под руку попадёт.
– Затем – ужин. Ну и рванули на дискотеку, что возле пляжа. Попрыгали немного…
– Ё!
– Ага, – унылым тоном ответил Володя. – Только её не надолго хватило. Но тут к ней дободались наши девчонки.
– Ч-чего?!
– Пап! Всё нормально! Они по другому поводу!
– Что за повод?
– Интересовались, чья она. Ну, у той хватило ума ткнуть в меня пальцем.
– И?!
– Не знаю, что ей напели, но вернулась она домой задумчивая. Даже слишком. Попросила чего-нибудь крепкого, мозги на место поставить, и после третьей стопки коньяка вырубилась.
– Ты ей коньяк дал?
– Коньяка не было. Только абсент. Семьдесят оборотов…
– А не помрёт?!
– Пап! Всего три стопаря. Она лишь треть бутылки осушила… Правда, литровой… Помереть – не помрёт. Но зелёненькой будет. Так что сутки у вас есть железно. – Голос сына стал серьёзным. – Ты хотел со мной переговорить о семейных делах?
– Да. Но… После Совета. В принципе, я могу сказать тебе его решение и сейчас. Условие одно – пусть уматывают к себе. Не захотят – их проблемы. Щадить не станем.
– Ясно…
– Но это ещё не точно. Тут в горах что-то нашли, из-за чего и задерживается общий сбор. Но послезавтра всё решится. И… Короче, завтра после обеда приезжай ко мне.
– А Гера?
– Сам же сказал, что она не встанет.
– Да. Извини. Перевариваю наш разговор.
– В общем, жду. До встречи, сын.
