Чуть свет корабли покинули остров Сескари, взяв курс на юг, и через три часа уже разгружались в Ручьях, которые летчики недавно буквально спасли от фашистских пикировщиков. Теперь до аэродрома рукой подать - 40 километров. Старший наземного эшелона инженер Мельников, ветеран, служивший в этих местах и до войны, и в сорок первом и потому знавший каждую деревеньку и лесную тропинку, уверенно повел колонну по чудесным, лесным, со множеством озер местам, мимо красавицы Луги.
Деревни, большие и малые, по берегам Лужской губы и Нарвского залива были разрушены, жители угнаны в рабство или перебиты. Но теперь здесь было другое население - военное. Кругом маячили палатки и дома-времянки штабов и госпиталей 2-й ударной армии, которую полк прикрывал с начала и до конца Ленинградско-Новгородской операции.
Нам тоже нужно было поскорей разместить свои службы, не потеряв боеспособности в этот день. В Липове к нашему прилету почти все было подготовлено: постарался батальон техобслуживания, работавший здесь неустанно в течение двух недель. Построены были столовая, жилье, палаточный городок и командный пункт в глубокой землянке с мощным перекрытием.
У самолета меня встретил командир технического батальона майор Иван Осипович Турченко, обладавший огромным опытом подобных перебазирований и обслуживания авиаполков. Было время - хлебнул горя, отступая из Прибалтики. Теперь его батальон в числе первых возвратился на старые пепелища.
Я рад был видеть Ивана Осиповича, поблагодарил его за старание и сказал, что к вечеру весь полк будет здесь. К боевому дежурству приступаем через тридцать минут.
- Давайте объедем аэродром, определим места эскадрильям. Скоро подойдет Мельников, с ним вместе прошу завершать благоустройство, а главное, маскировку стоянок.
Турченко сел за руль полуторки, я занял место рядом, в кузов залезли Карпунин и Николаев.
- Сам вожу машину, не хватает водителей, - пожаловался майор, - десять человек забрали в автобатальоны. На формировку.
- Не горюй, - утешил я его, - вот соберется полк, поделимся. У нас есть резервы шоферов.
Он буквально ожил и всю дорогу весело шутил.
Объехав летное поле и местность вокруг, мы вновь вернулись к моему Ла-5 с бортовым номером 33. Мы тепло распрощались - времени было в обрез, надо было еще слетать на Сескари, проследить за окончанием перебазирования и передать женские подразделения (зенитчиц и строителей) коменданту острова. По правде говоря, я мысленно вздохнул: наконец-то кончатся наши собрания и беседы по персональным делам. На стоянке кроме Абанина и Тарараксина меня встретили десятка полтора зенитчиц и строительниц.
- Что это, Александр Иванович, вы с такими почестями меня встречаете? спросил я замполита.
- Это, Василий Федорович, не столько встреча, сколько слезные проводы. Как мы ни глядели в оба, а оказались слепыми. Натворила молодежь на свои и наши головы, - пробормотал расстроенный Абанин.
- Видели бы их на пирсе, - вставил Тарараксин, - плачущая армия. Прощания и клятвы...
Посмотрев на поникших девиц в новеньких гимнастерках, синих юбочках и начищенных сапогах, я понял, что для большинства это были, может быть, последние проводы самых близких. А к замполиту их привела злая судьба, бросившая женскую молодость в круговорот войны.
Приказав готовить к перелету 2-ю эскадрилью и загрузить Ли-2, мы подошли поближе к девчатам. И я сказал замполиту, что им сейчас нужны не участливые вздохи, а добрый совет, как дальше жить и служить.
Когда мы расселись на траве, я обратил внимание на пополневшие фигуры некоторых девушек и понял, что любовь у них началась не весенним маем на этом чудесном острове, она преодолела зимнюю стужу на Лавенсари. Значит, пришли сюда те, кому в первую очередь нужна помощь, чтобы вовремя выбраться с острова на Большую землю.
- Ну, кто же, подобно гвардейцу-истребителю, решится первой? Давайте, слушаю вас... - Я старался улыбаться, но, честно говоря, веселого было мало.
Поднялась самая полная, с осунувшимся лицом, на котором проступали желтоватые пятна. Она уверенно посмотрела на нас, обвела взглядом подруг:
- Я младший сержант Леонова Ольга. Служу в стройроте около двух лет.
- Вы садитесь, Оля, поговорим сидя, - посоветовал я. - Так удобней.
- Разговор серьезный, - покачала она головой. - Постою. Вот здесь мы все, кто достраивал аэродромы Кронштадт, Лавенсари и этот, на Сескари. Все время были рядом с вашим полком. Радовались вашим победам и переживали потери. Я хорошо знаю всех девушек роты, судьбы сложились по-разному. Одно общее - все добровольно пришли служить Родине, а сейчас, как и я, готовимся стать матерями. Извините, что отнимаю дорогое время, но я хочу рассказать немного о себе.
