Гарри не знал, почему насмехался над братом. Ведь Элиас не сделал ничего дурного, кроме того, что он не был Питером. Но Элиас, казалось, нисколько не обиделся. Усмехнувшись, он проговорил:
– Ты, Гарри, – невежественный юнец. Байрон умер четыре года назад, и ты знал бы это, если б проявлял интерес к чему-нибудь, помимо развлечений.
Элиас был не в курсе страданий младшего брата. После отъезда Софи Гарри посещал лишь самые респектабельные светские мероприятия. Впрочем, он знал, что в любом случае не завоюет расположения Лита. Тот, без сомнения, забыл о его существовании так же быстро, как выгнал из своего роскошного дома. И все же лучшее, что Гарри мог сейчас сделать, – это вести себя благопристойно.
– О, мальчики… – произнесла Пен, подходя к братьям. Погруженный в раздумья Гарри не заметил, как концерт закончился и гости вышли из зала. – Мальчики, перестаньте.
– Став герцогиней, ты решила, что можешь отдавать нам приказы? – проворчал Элиас.
Гарри поначалу ощетинился, но потом заметил пляшущие в глазах брата озорные искорки. Пен тоже улыбалась, хотя и не так ослепительно, как в Риме.
– Лишь в том случае, когда вы намереваетесь подмочить мою герцогскую репутацию, – сказала она. В этот момент к ней присоединился Кэм. – Я слышала, Элиас, что на следующей неделе ты впервые выступаешь в Парламенте…
Брат кивнул.
– Да, верно. Будешь на галерее, чтобы меня поддержать?
Если бы Гарри не наблюдал за сестрой так пристально, он ни за что не заметил бы взгляд, брошенный ею на мужа – Пен взглянула на него так, как если бы спрашивала его позволения. Неприязнь Гарри к шурину еще больше возросла. Черт бы побрал Кэма, запугивавшего его сестру!
– Надеюсь, она придет, чтобы увидеть в деле нас обоих. – Кэм коснулся руки жены, и та вздрогнула – словно прикосновение показалось ей неприятным.
«О, Пен, во что, черт возьми, ты впуталась?» – мысленно воскликнул Гарри.
Тут Кэм начал расспрашивать Элиаса о его дебюте в Парламенте, и они вместе направились к двери, предоставив Гарри долгожданную возможность побеседовать с сестрой.
Тот уже открыл рот, чтобы заговорить, но Пен, смерив его гневным взглядом, сказала:
– А теперь признавайся… В чем дело?
Гарри покраснел и пробурчал:
– Не знаю, о чем ты…
– Нет, прекрасно знаешь. – Пен скрестила руки на груди и одарила брата таким суровым взглядом, что тот почувствовал себя шестилетним мальчишкой. – Ты смотришь на Кэма так, словно хочешь подсыпать ему яду.
– Яд – женское оружие, – с деланной веселостью ответил Гарри.
– Но Кэм же всегда тебе нравился.
– Тебе тоже, – буркнул молодой человек.
– Поверь, Кэмден очень хороший человек.
Гарри молча потупился. Пять минут назад он сгорал от желания разбить герцогу нос, но теперь он ни в чем не был уверен.
– Да, он хороший человек, – повторила Пен. – Я не стану с ним ссориться. И не стану объектом сплетен. О Ротермерах и Торнах и без того ходит немало слухов. Постарайся больше не хмуриться и не привлекать к себе внимание. А то все на тебя косятся…
– Ох, Пен! – Гарри порывисто обнял сестру. Ведь на какое-то короткое мгновение перед ним возникла прежняя Пенелопа – открытая и решительная. – Пен, я так рад, что ты вернулась.
Герцогиня высвободилась из объятий брата и поправила прическу.
– Да ты с ума сошел, Гарри…
– Это у нас в крови, – с улыбкой ответил младший брат.
– Ха, возможно… – Пен тоже улыбнулась. – А теперь, братец, изволь вести себя как благовоспитанный джентльмен, а не дикий медведь. Давай-ка отыщем моего мужа, а потом попрощаемся.
Однако Гарри беспокоило сегодня не только семейное счастье сестры.
– Нет, Пен, подожди.
Пен остановилась.
– Что такое?
– Ты подумала насчет того, о чем мы говорили?
– Нет еще, – ответила герцогиня.
– Пен, но это очень важно…
– Ох, Гарри, ты так молод…
– Я не изменю своих намерений, – решительно заявил молодой человек.
Пен понимала, что намерения брата весьма серьезны. Тяжко вздохнув, она проговорила:
– Лит не позволит тебе приблизиться к его сестре. Ты просишь невозможного, Гарри.
– Мне все равно. Я ее люблю, – упорствовал молодой человек. – Я хочу, чтобы ты помогла мне увидеться с Софи. За тобой Лит следить не станет. И ты сможешь передавать записки.
– По-воровски?
– Нет, как любящая сестра.
Немного помолчав, Пен спросила:
– А Софи уже вернулась?
– Возвращается на следующей неделе. Ее тетка уехала в Эдинбург читать какие-то лекции, поэтому Лит решил, что ей лучше оставаться под его присмотром.
– А я думала, вы с ней прервали всякое общение…
Гарри пожал плечами.
– Нет, не совсем.
– Какое безрассудство… – Пенелопа снова вздохнула.
– Робкому сердцу не завоевать прекрасной дамы, – парировал брат.
– Ты очень неосторожен, Гарри. Твоя неосмотрительность приведет к тому, что разразится скандал. Кэм этого не заслуживает. И если ты считаешь, что Лит оставит безнаказанными мои попытки поспособствовать этой запретной связи, то ты совсем лишился разума.
– Пен, я много думал об этом. И я даже готов согласиться с некоторыми из твоих доводов.
Пенелопа облегченно вздохнула.
– Тогда остановись, пока не случилось беды.
