— А что, и вправду в таборе все бабы делают? — Маргоша решила разузнать о цыганской жизни у сидевшей над картошкой рядом с ней Розауры.
— А ты что, не видишь?
— Вижу. И вот эти вот жбаны таскаете? И за водой сами ходите? И вот это все чистите, жарите-варите, моете, детей нянчите, а потом еще и мужиков ублажаете?!
Другие женщины тоже прислушались к разговору.
— И деньги на гаданиях тоже женщины зарабатывают? — продолжала Марго.
— А как же! — отвечала своей старой управской знакомой Груша. — Мы и зарабатываем. На эти деньги-то все и живут.
— Ну, бабоньки! А мужики-то вам тогда на кой ляд?
— Они нас защищают и любят, — послышались голоса. — Они — отцы наших детей.
— Бабоньки, да это же рабство! XXI век на дворе! Третье тысячелетие! Да вы что?!
— И что же ты предлагаешь? — смеясь, спросила Груша.
— Надо с этим покончить! Раз и навсегда, взять и покончить! Женщина — тоже человек! В смысле, свободный человек!
Но цыганки только посмеивались над феминистической проповедью попавшей в табор русской женщины.
Чтобы убедить следователя в своей правоте, Форс предложил провести следственный эксперимент с ним, Рукой и Лехой прямо в пещерах приволжского подземелья. Чтобы разрешить свои сомнения, Солодовников согласился.
И вот следователь, трое арестантов в наручниках и небольшой милицейский конвой — в катакомбах.
— Они привели меня сюда, связали и стали угрожать, — рассказывал следователю Форс. — Они требовали, чтобы я похитил дочь моего делового партнера Зарецкого Кармелиту с целью выкупа!
Рука и Леха стояли с опущенными головами, но слушали все очень внимательно. А Форс бросал на них гневные взгляды и продолжал:
— Я сказал, что не боюсь их, и отказался участвовать в преступлении.
Тогда они начали угрожать расправой над моей беременной дочерью.
Следователь внимательно слушал Форса и еще внимательнее старался следить за реакцией его подельников, но в катакомбах было темно. А Форс рассказывал как по писаному:
— Они не оставили мне выбора, и я вынужден был согласиться… Но в этом похищении я был только переговорщик. Да вы спросите у самих Зарецких!
— Обязательно спросим! — Солодовников придал голосу побольше строгости. — Продолжайте.
— А потом они повели меня туда, дальше, — с готовностью отозвался Форс.
— Показывайте, куда?
— Идемте.
И Форс повел следователя и конвой с двумя арестантами к тому месту, где Леха караулил Кармелиту.
— Вот сюда они меня привели и избивали! Покажи, как ты это делал! — вдруг крикнул адвокат Руке.
— А что это он мне приказывает? Что он мне приказывает! — Рука давно уже стал понимать замысел шефа и теперь старался подыграть ему, не выдавая себя. — Он такой же задержанный, как и я!
Но Солодовников был уже на крючке. Он приказал Руке делать все, как говорит подозреваемый Форс.
Рука и Леха подошли к адвокату.
— Что ты от нас хочешь? — спросил Рука.
— Чего я хочу? Я хочу, чтобы вы показали, как издевались надо мной, как вы меня избивали! А еще вот здесь они держали оружие, — повернулся Форс к следователю и указал на расщелину за большим камнем…
— Какое оружие?! — переспросил Рука, как бы возмущаясь.
— Пистолет.
— Леха, держи его! — скомандовал Рука.
Леха, понявший только то, что идет какая-то игра и надо слушаться Руку, бросился на Форса.
В начавшейся потасовке Рука стремительно кинулся к только что указанному самим Форсом тайнику, достал оттуда пистолет и приставил его адвокату к виску.
— Стоять! — заорал он. — Еще шаг — и я прострелю ему башку. Ясно?
Милиционеры остановились. Поняв, что ситуации нельзя дать остыть, Рука замахнулся пистолетом на Форса, тот упал — и в следующее мгновение у Руки на мушке пистолета оказался уже Солодовников.
— Дураки! Вы все равно далеко не уйдете! — кричал следователь, поняв, что он окончательно выпустил ситуацию из-под контроля.
— Это мы еще посмотрим! — огрызнулся Рука. — А адвокату своему спасибо скажи — за следственный эксперимент. Очень кстати! — он мотнул головой в сторону лежавшего Форса и усмехнулся.
— Стоять, не двигаться! — еще раз прикрикнули бандиты на милиционеров и стали отступать в глубь темных пещер.
— За ними, быстро! — скомандовал Солодовников, как только, судя по звукам, Рука и Леха перешли с шага на бег.
Конвойные кинулись в погоню, а следователь стал срочно по рации вызывать подкрепление. Через несколько минут вернулись конвойные и доложили, что бандиты просто как сквозь землю провалились в бесконечных запутанных лабиринтах подземелья. Если бы в пещерах было немного светлее, Солодовников мог бы заметить, как Форс в этот момент не сумел сдержать улыбку удовлетворения — все пока шло так, как он и задумал. За те дни, что Рука караулил Кармелиту и Рыча, он так изучил эти мрачные катакомбы, что знал здесь все входы, выходы и тайники.
— Ну что, господин адвокат? — и следователь сплюнул со злости. — Поздравляю вас с побегом ваших подельников — Кузнецова и Гусарова! И у меня есть все основания не верить вашим рассказам о том, что вы — их жертва!
