Алла-то и ехала в Управск с плохими ожиданиями. Но действительность превзошла все ее самые худшие опасения. Да, с Максимом, конечно, всегда было непросто. Но раньше он, по крайней мере, был здравомыслящим человеком. А здесь превратился в какую-то глупую марионетку в цыганских руках. Или до него еще можно достучаться?
— Сынок, я ничего не поняла. В твоей жизни сейчас все так происходит?
— Мама, ты прости, что "все так"?
— Ну, быстро и… Я вообще правильно расслышала? Ты что, связался с бандитами…
— Мама, давай сейчас не будем об этом разговаривать.
— Тебе не кажется, что надо бы поменять компанию, сынок? Тебе что, уютно в этом доме?
— Мама, мы сейчас об этом говорить не будем, все! — и Максим отошел в сторону.
Алла обратилась к дочке:
— Да, Сонечка, да… Ну и попал наш Максим! Это надо же так вляпаться.
Целый табор неприятностей…
— А мне понравилось. Весело было. Они такие живые, мама. Я с удовольствием поживу в этом доме. Нас ведь приглашали.
— Весело, конечно, не спорю, очень весело… Вот так всю жизнь Максим и протанцует с этой цыганочкой. А что тут еще делать?
— Тише ты! Мам, а ты слышала, у нее отец бизнесмен. Мне показалось, его все уважают.
— Нуда, бизнесмен цыганский. Конокрад!
— Мама, ну перестань. Ты все-таки в его доме находишься. И приняла приглашение пожить здесь. Как-то невежливо, мамуль…
— Мы сюда не напрашивались. Он сам предложил.
— Мам, а может, не стоит мешать Максиму? Или ты хочешь, чтобы он и из этого города уехал? А? Ну пусть сам разберется со своей личной жизнью.
— Соня! Если бы только с личной жизнью! Ты что, не чувствуешь, чем тут пахнет?! В этой семье или в таборе, даже не знаю, как правильно называть…
В общем, тут, куда ни ткни, — всюду сплошной криминал.
— С чего ты взяла-то?
— Ты что, не слышала все эти вопли? Этой, как ее, Люциты? Как будто бы тебя рядом не было.
— Мам, они просто очень темпераментные люди, а вовсе не криминальные.
— Соня, не надо быть такой наивной. А еще юрист! Не-е-ет, я криминал за версту чую. И здесь тоже столько всего наверчено! Боже мой, и мой Максим во все это вляпался. Я все равно все узнаю. Все!
— Как? Максим, по-моему, не собирается разговаривать с тобой об этом.
— Да уж, его не перешибешь… И не надо. Я пойду к ее отцу. Я подойду ко всякому человеку, кто хоть что-то знает о местных грязных делишках. Я все узнаю. И вытащу Максима из всего этого… Не зря же мы здесь поселились!
Люцита пришла в сознание. Возле нее хлопотал Степан, протянул ей стакан с водой.
— Люцита, попей.
— Простите меня… Мне что-то нехорошо…
— Не бери в голову, не надо. Мы все тебя понимаем.
— Интересно, где теперь искать Кармелиту? — сказал вдруг Миро.
И Люцита при всей своей любви к Богдану опять почувствовала, как старой болью заболело сердце.
— Тебя только это волнует? Только это! Почему ты всегда ее защищаешь, чтобы она ни сделала?
— Сначала, Люцита, надо разобраться, что к чему, а только потом кого-то защищать, кого-то обвинять, — ответил Миро.
От возмущения цыганка даже привстала с постели.
— Объясни мне, в чем тут разбираться? В чем тут разбираться, спрашиваю?
Она же… Она даже не скрывает того, что врет.
Максим, стоящий рядом, тоже начал защищать невесту.
— Люцита, если Кармелита не сказала всю правду, значит, у нее есть на то веские причины.
— Какие причины?
— Найди и спроси.
— Мудро сказано! — сверкнула глазами Люцита. Максим смутился. Тогда уж Миро пришел ему на помощь:
— Во всяком случае, я уверен, если Кармелита и скрывает правду, то это не со зла.
— Конечно, понимаю. Все, что делает Кармелита, она делает по-доброму.
Она же — ангел… Все! До свидания! Максим, надеюсь, ты понимаешь, что я больше не могу оставаться в вашем доме?
— Нет, ну подожди. Постой, ну куда же ты сейчас пойдешь?
— Я не знаю…
— Если хочешь, можешь вернуться в табор, — сказал Миро на правах вожака.
— Но я не знаю, где вы остановились…
— Где-где… На прежнем месте. Мне иногда кажется, что нам теперь уж никогда от него не оторваться…
Пустые, ненужные слова. Степан с грустью смотрел на Максима и Миро. Как смешно они выглядят в своих попытках защитить и оправдать Кармелиту. И как жалко Люциту.
— Я провожу тебя, — сказал наконец Степан. Он совсем не чувствовал, что в своих попытках всегда и везде защитить Люциту тоже, наверно, выглядит немного смешно.
Новый следователь Ефрем Сергеевич Солодовников читал какое-то дело. А Форс все не шел из головы.
Когда Солодовникова переводили в Управск, он и подумать не мог, что здесь все так сложно и запутанно. С виду тихий мирный городишко. А оно вот как оказывается… Похищения, мафия настоящая. У Форса — какие-то загадочные высокие покровители. Поговаривают, что тут планируется строить что-то большое, с серьезными инвестициями из Центра. А значит, есть выходы прямо на Москву.
