— За что же он ее так?
— Не знаю… может быть, она увидела что-нибудь или услышала.
— Да, наверно. Бедная Розаура.
— Богдан, теперь всем станет понятно, что ты не в сговоре с бандитами.
И мы должны добиваться твоего освобождения!
— Люцита, моя любимая Люцита, — грустно сказал Рыч. — Я в своей жизни достаточно натворил, чтобы меня можно было оставить в тюрьме надолго… И что-то кому-то доказать невероятно сложно…
— Так что же… Что же нам делать?..
Невероятную новость узнала Тамара. Антон устроился работать в котельную!
И там же остался жить. Только услыхав об этом, Тамара сразу же отправилась к нему.
Она пришла вовремя, сын как раз открывал бутылку водки…
— Здравствуй, Антоша! Он не ответил.
— Здравствуй, сынок. Ну что ж, я смотрю, у тебя все в порядке. Есть где жить. Жилье, кстати, замечательное. Неплохая работа. Бутылка водки — опять же. Идеальный пролетарий. Правда, я полагала, что ты не о таком будущем мечтал? Что тебе не место в котельной!..
— А где мне место?
— Сынок, давай не будем ругаться. Давай опять объединимся. Поверь, нет в мире никого ближе, чем мать и сын. Я понимаю, почему тебе так плохо — наши планы сорвались…
— Мама, я не хочу говорить о том, что было!
— А что ты хочешь? Похоронить себя в этой котельной?
— Почему бы и нет. Каждый устраивается, как может. И зарабатывает, как умеет. Ты же, например, можешь провести ночь с Форсом, так почему же я не могу работать в котельной?
— Не смей так говорить о матери! Это мое дело — где и с кем я была! И ты не имеешь права предъявлять мне претензии! Ты не допускаешь, что у нас с Леонидом могут быть чувства? По крайней мере, он настоящий мужик, а не тряпка, как все, кто до сих пор были рядом со мной!
— Мама! Какие чувства? Форс не способен ни на какие чувства! Он может только использовать людей. Что тебя с ним связывает?
— А я не буду отвечать! Скажу одно, я это делаю не только ради себя!
— Только не надо, пожалуйста, прикрываться мной! Хорошо? Я уже взрослый человек, и я могу сам решать, что мне делать, а что не делать! И я больше не хочу зависеть ни от тебя, ни от твоих… И не мешай мне работать. Мы уже все обсудили. Уходи.
— Я уйду. Сын, мне очень больно, но я уйду. Только учти, без меня ты совсем сопьешься. И превратишься в пыль под ногами. Если ты хочешь этого — пожалуйста, твой выбор!
Тамара ушла. Антон налил водки в стакан и сел на стул напротив топки.
"Ну вот, — подумалось. — Граф со стаканом виски в руках сел напротив камина и задумался о жизни…"
Вспомнилось многое.
Как он воровал деньги из конверта, предназначенного для чиновника. Антон улыбнулся. Ну, это, пожалуй, самая благородная из его краж.
А вот за воровство астаховских денег, за похищение Кармелиты стало по-настоящему стыдно.
Антон зло выплеснул водку в топку.
Нет, мамочка, ты не права! Я не сопьюсь и не пропаду. Наоборот, оставшись без тебя, я начну другую жизнь.
Понемногу, по крошке, по крупице память возвращалась к Рубине. А может быть, благодаря рассказам близких она просто переживала снова годы, выпавшие из памяти. Больше всего в этом ей помогал Палыч. И в конце концов, после того, как Баро с Земфирой забрали детей Розауры к себе домой, Рубина сама уж заметила, что с ее старым другом что-то не так.
— Что с тобой, Пашенька? — спросила она.
— Не могу я понять свое сердце. Так много боли… На части рвется!
— Ну что ты, Паша!..
— Милая моя, я уже дважды терял тебя. Мне страшно потерять тебя снова.
И еще… очень детей Розауры жалко… Я к Ваське особенно сердцем прикипел.
Думал о том, как хорошо было бы нам с тобой забрать их под опеку. Только кто ж нам даст? Я прожил жизнь, почти всю. А ни дома своего, ни работы нормальной…
— Плохо.
— Знаешь, о чем я мечтаю? Вот как засыпаю, всегда об этом думаю. Дом построю большой, красивый. Для тебя!
— Что ты!
— Да. И там всем места хватит: и тебе, и Ваське с сестренками и братьями…
Рубина обняла его.
— Дом он построит! Старик мой.
— Не веришь?
— Верю!
— Ну вот, какой же я старик после этого. Если ты веришь, обязательно построю! Надо же получить хоть немножечко счастья из того, о котором нам мечталось.
Шумной птичьей стайкой дети влетели в дом Зарецкого. Баро попытался их утихомирить, но с первого раза у него не получилось. И тогда он разрешил им обегать весь дом. Чтобы для них ни одного потайного уголка не осталось. А им только того и надо. Полчаса они носились по всем комнатам как угорелые. А потом свалились, уставшие, на диван в гостиной. И тогда хозяин заговорил с ними по-взрослому.
— Ну что, ребятки, вам ваш новый дом понравился?
— Да, Баро, — дружно ответили дети.
Но Васька, как всегда, выбился из общей компании, важно спросил:
— Баро, а рамы у тебя золотые?
— Золотые, золотые, — Зарецкий улыбнулся в усы. — Ну а теперь, детки, в этом красивом доме вы будете жить. Хотите, я покажу вам ваши комнаты?
— А можно мы будем спать в одной комнате все вместе?..
— Мы так привыкли, — пояснил Васька.
