– Мисс Эдис! – на ходу позвал Сидней свою служанку, но вместо неё, на зов пришла миссис Доналсон, на что Хоупер удивлённо поднял брови.
– Бедняжка Хлоя лежит у меня в комнате с температурой, – пояснила кухарка, и спросила: – Опять не спали всю ночь?
Сид не мог не поражаться проницательностью миссис Доналсон, но она слишком хорошо знала своего господина, да и со зрением у нее проблем не было.
– Человек может прожить без сна около четырех дней, – серьезно и уклончиво произнес Сид. – А у меня мало времени. Я должен раскрыть все карты, пока не произошло ничего непоправимого. Сейчас для меня сон – пустая трата времени. Да, и к тому же, кофе отлично бодрит.
– Сколько кофе Вы выпили, сэр? – с опаской уточнила служанка.
– Всего-то восемь кружек, – отмахнулся сыщик, и прошел к входной двери. – Миссис Доналсон, уберите, пожалуйста, в моём кабинете кружки. Но ничего, кроме них, не трогайте.
Хоупер наспех надел сюртук и вышел на улицу.
Холодный, колючий зимний воздух больно обжёг ему щёки, придавая им более красный оттенок. Письмо, что держал всё это время в руках, Сид засунул в карман и шмыгнул носом от холода.
Услышав чьи-то шаги, собака, спавшая, в будке настороженно высунула мордочку и, увидев Сида, приветливо махнула ему хвостом.
Сыщик улыбнулся и, в ответ ласково потрепав собаку по голове, прошел дальше.
* * *
Миссис Доналсон открыла окно в комнате Хоупера, так как всё вокруг пропахло кофе.
– Как в него столько умещается? – бормоча себе под нос, причитала старая служанка. – Лучше бы перекусил чего-нибудь, пользы было бы больше.
Старуха аккуратно поместила на подносе восемь грязных кружек и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Крепко держа в руках поднос, она стала спускаться вниз по лестнице.
– Сидит только на кофе, – покачала головой миссис Доналсон, переступая последнюю ступень. – Кофеман. И для кого, скажите на милость, я готовлю?
Служанка прошла в кухню и поставила поднос на стол, накрытый белой скатертью.
Кухня представляла собой в просторное помещение. Сама она была выполнена в викторианском стиле. Обои бежевого цвета, на стенах висело множество шкафчиков, сделанных из мореного дуба, а в центре потолка висела большая люстра. В дальней стене комнаты было расположено окно, на одну треть занавешенное шторой.
Оставив кружки в воде отмачиваться, миссис Доналсон вышла и направилась в свою комнату, навестить больную Хлою Эдис.
Служанка завернула за угол и прошла по коридору. Открыв дверь в комнату, миссис Доналсон увидела бедную Хлою, которая лежала на кровати с мокрой тряпкой на лбу.
– Вы, верно, переволновались? – предположила старая кухарка, с тревогой глядя на горничную.
– Верно, – еле слышно проговорила бледная мисс Эдис.
– Я вот, тоже думаю, что сэр Лютик взялся за опасное дело, – тяжело вздохнула миссис Доналсон.
Хлоя недоумевающий взглянула на неё, словно думала о другом.
* * *
Сид Хоупер с трудом закрыл сопротивляющуюся входную дверь. На обратном пути его застал врасплох сильнейший снегопад, с еще более сильным ветром. Буран поднялся такой, что было видно не дальше вытянутой руки. Пока он дошёл до дома, под ногами уже хрустел снег.
Сыщик снял с себя промокший сюртук, который был весь в снегу, и несколько раз отряхнул. Он повесил его на вешалку и бодро посмотрел на собаку, которую он отвязал.
– Ну что, Грэта, – улыбнулся Сид. – Ты единственная, кого я ни в чём не подозреваю, – хмыкнул он и погладил собаку по голове. – Идём.
Хоупер быстрым шагом пошел вверх по лестнице, и на полпути встретился с мистером Уэбером, который был очень удивлён, что увидел свою собаку в доме.
– Я думал, Вы не будете против, – лукаво проговорил Сидней, глядя на слугу.
– Конечно, не буду, – безразлично пожал плечами мистер Уэбер. – На что мне эта шавка? – фыркнул слуга, взглянув на собаку.
– Напрасно Вы, Уэбер, её обижаете, – сурово и сухо произнес молодой сыщик, заметив, как его верная подруга перестала вилять хвостом и опустила голову.
Сид прошёл мимо дворецкого, подзывая к себе Грэту. На самой верхней ступеньке, Хоупер остановился, уставив взгляд в пол. Забившись глубоко в щель между досками, там лежал маленький кусочек бумажки с ровными краями. Сидней поднял этот огрызочек и задумчиво склонил голову. Но раздумья его длились недолго, он подошёл к двери в свою комнату. Открыв её, он пропустил Грэту и скрылся в своём кабинете.
"Края ровные," – подумал Хоупер, усаживаясь в кресло. Собака запрыгнула на второе и легла, опустив голову на лапы. – "Вырезали ножницами. Причём, это кусочек газеты. Вырезка из газеты? Я этим занимаюсь только у себя в кабинете."
– Давай-ка мы исключим то предположение, что это мой мусор, – тихо произнес сыщик, рассматривая кусочек бумажки. – Я не делаю никаких вырезок уже две недели.
Вздохнул и нахмурился, подозрение терзали его. Он чувствовал, что кто-то что-то знает. Ну кто? И что?
Этот вырезанный огрызок напомнил сыщику о газете, которую кто-то не побрезговал взять из мусорки.
– Этот кто-то слишком увлечен… – пробормотал Хоупер. – предательство-это плохо. Запомни, Грэта: плохо, – мрачно рассуждал он, задумчиво глядя в потолок.
