Обойдя все пять этажей этого здания, заглядывая во все приоткрытые комнаты этого здания, я так и не встретила своего сына, ни на одном из этажей, ни в одном из комнат. И поэтому, как бы мне этого не хотелось, но я была вынуждена хотя бы спросить одного из постоянных жильцов этого заведения, чтобы узнать где он наверняка мог бы находиться. Конечно, не желая нарваться на неприятности, я пыталась найти более менее спокойного человека, который наверняка не станет проявлять агрессии при задавании вопроса.
К счастью, одного такого я вроде бы заметила. Он сидел на подоконнике третьего этажа, глядя в окно, куря длинный свёрток с непонятным мне содержимым внутри. С лёгким волнением подойдя к нему, спокойным голосом, я задала ему вопрос: “Здравствуйте. Я ищу одного человека. Его зовут Томас. Вот его фотография, а я его мама. Он вчера был здесь, но после этого дома он не проявлялся. Может, он вам не говорил, куда мог бы пойти?”
Втянув тот свёрток поглубже и выдохнув сгусток едкого дыма, он медленно повернул на меня голову, и на удивление, сказал довольно ясным и спокойным голосом:
“Да. Может я знаю где он, может и нет. Хотя, вы вполне можете внести ясность в мою голову” — проговаривает он, и тянет мне пустую руку и вновь проворачивает голову обратно к окну.
Поняв, что он хочет денег, я положила ему на руку десять евро. В ответ на это, он своими пальцами пару раз подтянул к себе, дав мне ясно понять то, что ему этого категорически недостаточно. Тогда я положила ещё одну купюру, зачем ещё, и ещё, в общей сумме положив ему на руку около двух ста пятидесяти евро, но вот только он всё не поворачивался.
“Это все деньги, которые у меня есть” — в отчаянии ответила я ему.
Но он же, продолжая сидеть повёрнутой в окно головою ответил мне, всё тем же спокойным голосом: “Я заметил у вас хорошие серёжки, думаю, они то уж точно внесут мне ясность в память”.
Простояв так из последних сил секунд 10, я так уж и быть, отдала ему эти треклятые серьги, которые мой муж подарил мне на десятилетие годовщины нашей свадьбы.
Ощутив их вес на своей руке, он кладёт серёжки вместе с деньгами в левый карман, после чего поворачивает ко мне голову и говорит: “Да. Он вчера здесь был. Пришёл он сюда абсолютно уставший, с явно нехорошим настроением. Всосав в себя одну другую бутылочку пива, он на полном серьёзе громким тоном заявлял: “Всё, хватит. Они никогда меня не понимали, а потому, когда я ушёл, и назад дороги больше нет, меня здесь более ничего не сдерживает.
