Положив голову на левый бок, Евгений тихо продолжал спрашивать: “что мне делать?”, уже потеряв всякую надежду, просто дожидавшись решения, которое придёт к нему само собой.
В этот момент, словно божий дар, яркие лучи солнца прорезаются в комнату и густые тучи, освещая лицо Евгения, делая его светлым и непорочным.
“Да, твою мать, чёртовое солнце, как всегда светишь из окна в самый подходящий момент” — сердито сказал Евгений, затем уткнув свою голову в угол дивана.
“Чёртово солнце, будто на зло мне светит прямо в лицо, из-за которого, я хочу вновь уткнуться в угол…”
“Я хочу…, вновь” — повторил он сам для себя во второй раз. И тогда осознал, что казалось бы случайно выскользнувшее слово “вновь”, навеяло ему воспоминания о той самой рождественской проблеме, когда он почти также лежал на диване в отчаянии, не находя выход из своей проблемы.
Вспомнив как он решил ту непростую задачу, он задумчиво встаёт с дивана, и медленно подходит к окну. Глядя в окно, светлые лучи солнца полностью окутывали его лицо, с неба исчезли серые тучи, а сам двор в объятьях солнца, казался столь светлым, тёплым и непорочным, словно родной.
Закрыв глаза, легко улыбнувшись, с духом вернувшийся надежды, он проговаривает спокойным тоном: “Надеюсь, и на этот раз, мне это поможет” — выйдя на улицу для приятной и лёгкой прогулки.
Приятная осенняя погода с лёгким ветерком хоть и давала его телу нужное наслаждение, но гнетущие мысли о поиске оплаты за квартиру, будто бы и не собирались покидать его голову, как бы он не старался о них не думать. А потому, с хмурым лицом и повисшей вниз головою злостным взглядом уткнувшись в брущатку, он самолично положив руки в карман, отправился туда, куда поведут его ноги, продолжая размышлять над волнующим его вопросом.
Так он ходил минут десять, затем двадцать и тридцать, не поднимая головы, не замечая того, что происходит вокруг, на протяжении целого часа.
Так он ходил до того момента, пока краем своего глаза, не заметил мимо стоящий театр, в котором пару месяцев назад был на представлении Евгений со своим дядей.
Подняв на него глаза, он с грусть и тоской вспомнил то самое представление, те самые подтягивания, тот самый вечер, от чего, ему становилось злостно, обидно, печально и ненавистно, прежде всего, к себе самому.
“НЕТ ЖЕ. Я МОГ ВЫБРАТЬ АБСОЛЮТНО ЛЮБОЕ МЕСТО КУДА ПОЙТИ, НО НАДО ЖЕ МНЕ ВЫБРАТЬ ТОРОГОВЫЙ ЦЕНТР” — громко кричал Евгений без стеснения, не обращая внимания на оглядывающихся прохожих.
