– Этот человек осужден ошибочно, главная ответственность на мне! Но вопрос в том, есть ли ответственность на вас двоих? Как так получилось, что никто из вас не уведомил меня? Особенно ты, Чжан Шули, ты же секретарь комиссии по проверке дисциплины, это что же, халатность?
Чжан Шули очень обиделся на эту несправедливость:
– Секретарь Ли, по вопросу с Дин Ичжэнем я докладывал, и о ненормальных связях с некоторыми инвесторами я тоже сообщал.
– Ладно-ладно, – Ли Дакан махнул рукой, – я вызвал вас сюда не для того, чтобы привлечь к ответственности, а чтобы понять, как действовать дальше.
Первым делом Ли Дакан отдал экстренное распоряжение префекту района Сунь Ляньчэну принять на себя работу Дин Ичжэня, потому как с проектом «Гуанминху» нельзя мешкать, нужно действовать. Затем он дал указание Чжан Шули тщательно разобраться с этим проектом и добиться полного понимания происходящего. Ли Дакан особенно настаивал на том, что в рабочей группе всем следует быть собранными и держаться в тонусе, а снаружи всё должно происходить свободно и без напряжения: ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы инвесторы испугались, иначе они разбегутся. Восемь лет назад в Линьчэне взяли одного вице-мэра, и целая группа инвесторов в панике сбежала, что ввергло экономику района в рецессию. Ли Дакан жестким и непреклонным тоном предостерег обоих подчиненных:
– Нельзя об одну и ту же кочку споткнуться дважды, сейчас первоочередная задача – успокоить инвесторов, стабилизировать финансовую ситуацию…
Прозанимавшись делами до середины ночи, они разошлись по домам.
Все распоряжения, которые надлежало отдать, отданы. Всё, что следовало продумать или сделать, продумано и сделано. Вроде каких-то больших упущений быть не должно. Тем не менее на сердце у Ли Дакана было неспокойно, будто заноза засела. Лишь вернувшись домой и увидав жену Оуян Цзин, Ли Дакан внезапно понял: эта заноза на самом деле – его супруга! Она, заместитель директора Городского банка Цзинчжоу, в обычное время водила компанию с Дин Ичжэнем. Ли Дакан понял, что в такой очевидной ситуации общие представления о том, насколько чисты его собственные тылы, будут зависеть от личных связей его жены.
– Оуян, сегодня я должен тебе сказать – не суй больше свою голову в проект «Гуанминху», поберегись, чтобы тебе ее не прищемили! – мрачно произнес Ли Дакан, пройдя в двери гостиной и сев на диван.
Оуян тут же вспылила:
– Ты это о чем, а? Не успел вернуться – начал меня поучать?
Ли Дакан, стуча по чайному столику, прорычал:
– Я тебя не поучаю, а уведомляю: поменьше контактов с Дин Ичжэнем!
– Мои отношения с Дин Ичжэнем тебя как касаются? Ты использовал на проект «Гуанминху» кредит Городского банка Цзинчжоу больше чем на шестьсот миллионов, и мне теперь не общаться с мэром Дином, а общаться с тобой? Так не пойдет!
– Я не говорю о кредитных делах, я говорю о том, чтобы ты не совалась в строительство!
Оуян Цзин остолбенела, но продолжила препираться:
– А я тут хотела познакомить друзей с несколькими объектами; так что же – ты, секретарь Ли, не позволишь мне? Когда это можно сделать, а? Хотя ты и меня-то, свою жену, вообще не замечаешь. Поприветствовать мэра Дина вряд ли пожелаешь.
Муж-секретарь холодно произнес:
– Дин Ичжэнь влип в историю! Ты хочешь и меня впутать?
Оуян Цзин в испуге открыла рот, так и оставшись стоять.
В глубокой ночи Ли Дакан и Оуян Цзин отправились каждый в свою спальню. Их супружеские отношения давно уже распались, и более восьми лет они жили врозь. Ли Дакан никак не мог заснуть и ворочался в постели с боку на бок, в его голове неотвязно крутилась одна мысль: «Развестись, что ли, наконец? Колеблющийся терпит поражение». За окном слышалось прерывистое жужжание насекомых; эти слабые звуки в тихой ночи казались особенно отчетливыми. Хотя лето еще не кончилось, в нем уже слышалась печальная нота осеннего замирания. На самом деле если даже и надо разводиться, то это нелегко. Оуян Цзин вышла за него, когда он только стал заместителем начальника уезда, в разных трудностях прошло более двадцати лет. Это грело его сердце, даже если оно ему самому казалось каменным. Ли Дакан лежал в темноте с широко открытыми глазами, сон никак не шел. Он встал и, зажав в зубах сигарету, подошел к окну. Если не разводиться – что будет дальше? А если что-то действительно произойдет, то как быть с женой? Его политическая карьера не вынесет еще одной ядерной атаки.