И Ван Вэньгэ, вопреки опасениям учителя, проявлял здравомыслие. Когда рухнули восточная и западная стены и железные ворота расплющило бульдозером, он по-прежнему не решался поджечь горючее. Сжимая в руке зажигалку, взмокший, с дрожащими руками, он изо всех сил старался сдерживаться. В его ушах звучало не единожды подчеркнутое указание шефа: «Если нет моего прямого приказа, никому нельзя зажигать огонь, включая тебя!»
Внезапно и бульдозеры, и ковшовые погрузчики – всё встало, противники замерли друг напротив друга в свете луны.
Бухгалтер Ю радостно возился со смартфоном: фотографировал, отсылал сообщения по вичату[23] блогерам и по всем возможным каналам. С самого начала столкновения он всё время был занят. Когда он увидал, как тяжелая техника остановилась перед ним, то вдруг решил, что это его заслуга. И он сказал Ван Вэньгэ:
– Глянь-ка, они испугались?! Мой мобильник, как телевизионная станция, уже осветил в интернете их варварские действия по сносу…
Ван Вэньгэ хоть и не поверил ему, но в этот критический момент смягчился – убрал зажигалку в карман и опустил ноющую от боли руку. Шеф прав, последствия поджигания бензина могут быть страшны; теперь он, наконец, избавлен от необходимости отдать этот опасный приказ.
И тут произошло непредвиденное…
В тот момент, когда в развитии ситуации наметился поворот в благоприятном направлении, один из бойцов охраны завода, Лю Саньмао, перенервничав, тайком закурил сигарету. Когда бульдозер перестал наступать, он вздохнул с облегчением и сделал безотчетное движение – отбросил окурок. Эта ошибка оказалась роковой. Земля, пропитанная бензином, мгновенно вспыхнула под ногами Саньмао. Вскрикнув, он упал прямо в траншею и сгорел на месте, превратившись в кусок нераспознаваемой черной массы. Затем вспыхнула одежда некоторых находившихся рядом рабочих; с криками ужаса они бросились врассыпную. Водители бульдозеров, охваченных огнем, бросили машины и бежали. Ван Вэньгэ во главе охраны предприятия принялся тушить пожар, используя все возможные средства. Фабрика наполнилась запахом гари, копоть забивала нос и выжимала слезы. Языки пламени облизывали ночное небо, вились и колыхались, нападая на людей, как стая свирепых хищников, вырвавшихся из клетки.
Предприятие превратилось в море огня, стало светло как днем. Картина представляла собой настоящую преисподнюю: кто-то рыдал, кто-то, дрожа от ужаса, страшно кричал. Раненые лежали на покрытой грязными разводами цементной площадке, многие были без сознания. Ван Вэньгэ, рискуя жизнью, вытащил из траншеи нескольких рабочих-подростков и сам получил сильные ожоги. Бухгалтер всё так же расхаживал со смартфоном и искал ракурсы для съемки пылающего здания – снимки один за другим он тут же отправлял в интернет.
В итоге огромное количество людей во всём мире почти одновременно увидели огромный пожар, произошедший 16 сентября 2014 года ночью в Цзинчжоу, на месте переселения, запланированного в связи со сносом фабрики на озере Гуанминху…
Бухгалтер был прав: в эпоху интернета один смартфон эквивалентен телевизионному каналу. Фотографии и видео пожара мгновенно оказались в сети и распространились по миру. Хоу Лянпин увидал видеоролики в Юньнани – он с группой находился в Кунмине, расследуя дело Чжао Дэханя и других взяткодателей. В этот вечер он сидел в уличной забегаловке в ожидании супа с рисовой лапшой. Один молодой сотрудник следственной группы – любитель проводить время в сети – внезапно крикнул:
– Начальник отдела Хоу, на вашей родине случилась беда! – и с этими словами он передал телефон Хоу Лянпину.
Ролики в стиле прямого репортажа с места событий потрясали масштабами бедствия. Хоу Лянпину некогда было долго смотреть их, он немедленно набрал номер Гао Юйляна. Учитель – секретарь политико-юридического комитета; о больших происшествиях, подобных этому, он уже должен быть в курсе, но дополнительное предупреждение не будет лишним. Звонок поднял Гао Юйляна посреди ночи. Позже Хоу Лянпин узнал, что, получив подтверждение случившемуся, учитель тут же велел начальнику Департамента общественной безопасности Ци Тунвэю срочно отправиться на фабрику «Дафэн», чтобы на месте во всём разобраться. А еще он позвонил Ли Дакану, надеясь выяснить какие-нибудь подробности. Однако Ли Дакан в тот момент еще только ехал к месту пожара и никакой другой информацией о ситуации не располагал, поэтому сказать ничего толкового не мог. Делая упредительный звонок Гао Юйляну, Хоу Лянпин вовсе не предполагал, что пожар может иметь к учителю самое непосредственное отношение. Тем более он не думал, что это, как его позже назвали, «происшествие 16 сентября» сможет впоследствии сжечь и обратить в политический пепел столько крупных и мелких чиновничьих карьер в провинции…
Ночью 16 сентября, взойдя на склон холма на берегу озера Гуанминху и наблюдая взвившиеся к небу всполохи пожара над фабрикой, Ли Дакан ощутил себя так, будто он сам провалился в огненное море. Его душа горела в этом огне, а по телу ручьями струился холодный пот.