Работать я поступил на одно из старейших предприятий города – текстильную фабрику, которая носила имя рабочего Федора Зиновьева. Федор – партийная кличка Георгия Степановича Зиновьева. Еще в дооктябрьское время он был активным организатором революционных маевок и погиб от рук царских палачей.
Когда я пришел на фабрику, на ней полным ходом шла реконструкция. Только в 1928 году здесь было установлено больше 400 новых станков. Меня приняли сначала слесарем в механический отдел, а потом назначили машинистом дизеля. Работа на фабрике запомнилась мне по-боевому четкой организацией, крепкой дисциплиной, атмосферой дружбы и сплоченности трудового коллектива, ревностно оберегавшего славные революционные традиции. Да еще, пожалуй, тем, что жил я здесь по еще более уплотненному графику: помимо основной работы и выполнения партийных и общественных обязанностей мне приходилось много и упорно заниматься. Дело в том, что у меня было огромное желание учиться и я поставил перед собой задачу во что бы то ни стало подготовиться к поступлению в институт. Нужно было восстанавливать и пополнять знания. Днем работал, поэтому для учебы оставались практически лишь вечера, нередко прихватывались выходные и праздничные дни.
Много приходилось заниматься партийной и общественной работой. Коммунисты фабрики избрали меня в партийное бюро, поручили вести агитационно-пропагандистскую работу. Кроме того, на районной комсомольской конференции меня избрали в состав райкома ВЛКСМ, а на пленуме райкома – в его бюро. А так как любое поручение, любое дело я привык выполнять на совесть, время приходилось распределять буквально по минутам.
Повседневная общественная работа дисциплинировала, требовала особой собранности, умения заниматься с полной нагрузкой. И конечно, учила чуткости и внимательности к людям, бережному отношению к мнению и опыту коллектива.
С особой ответственностью относился я к агитационно-пропагандистской работе. После XV съезда партии, принявшего директивы о составлении первого пятилетнего плана развития народного хозяйства, развернулась подготовка к наступлению социализма по всему фронту. Это вызвало упорное сопротивление капиталистических элементов внутри страны. А их было тогда, в конце 20-х годов, не так уж мало – более 4,5 процента населения. Примерно четверть розничного товарооборота и шестая часть промышленной продукции находились в руках нэпманов. Пятая часть товарного хлеба приходилась на кулаков.
В нэпмане и кулаке видела международная реакция свою опору в борьбе за срыв социалистического строительства в СССР. Враждебная пропаганда спекулировала на трудностях с хлебом. Мы мобилизовали все наличные партийные силы, всех коммунистов и комсомольцев для бесед с людьми, проведения громких читок газет в бригадах, на участках и в цехах. Мы старались теснее увязывать эти беседы с конкретными делами и задачами фабрики. Уже тогда нам удалось добиться, что вопрос на фабрике ставился так: если работник не выполнил план, не позаботился о качестве продукции, вовремя не пресек бесхозяйственность, расточительство, значит, у него нелады с дисциплиной. Нашим девизом было работать на совесть. И мы старались, чтобы этот девиз для каждого стал не только словом, а конкретным делом.
Одно время начал появляться брак при производстве ситца.
По решению партячейки мы тут же занялись выяснением причин брака. И когда они стали ясны, то посоветовались с рационализаторами и поставили вопрос об устранении этих причин перед всем коллективом. Поступило множество различных предложений. Это было убедительным свидетельством огромной заинтересованности рабочих в успехе общего дела. Наконец, выбрали и внедрили лучшее предложение. Брака не стало.
Вспоминается и другой случай. Как-то на одном из наших двух дизелей произошла авария. Стали разбираться. Оказывается, помощник механика, его звали, как мне помнится, Семен Лысенин, заметил неисправность в трансмиссии и, чтобы предотвратить поломку, дал команду выключить дизель, не предупредив об этом машиниста. Работник он был хороший, прилежный и исполнительный, к тому же партийный. Так что руководствовался он самыми лучшими побуждениями. Но знаний и опыта у него не хватило, действия его были неправильными, в результате из строя вышел шкив, станки в цехах остановились.
Ликвидировав аварию, собрали открытое общее собрание партийной ячейки. Лысенину, конечно, досталось крепко. Но не менее острая критика была и в адрес тех, кто по должности отвечал за надежную работу машин и механизмов, за подготовку обслуживающих их людей. Собрание решило досконально проверить все оборудование фабрики.
По этому решению было тщательно изучено положение дел с подготовкой кадров, качеством обслуживания техники, порядком на рабочих местах. С оценками и выводами ознакомили дирекцию, наметили мероприятия по устранению недочетов, мобилизовали коммунистов, всех рабочих на их устранение. Партячейка взяла под свой контроль качество технической учебы, обмен передовым опытом работы на технике.
