Книга 4:Не все так гладко и радужно, как казалось нашему герою. На носу долгожданное обновление, которое принесет определенные проблемы.И сейчас, как никогда в жизни, Белому нужно извернуться, чтобы не загубить свой игровой прогресс, добиться поставленных целей и… просто остаться в живых, поскольку охота на него и не думала прекращаться.
Взял у барина рогожу, отдашь и кожу.
— Доброе утро, Иван Валентинович, — невозмутимый Нойман аккуратно прикрыл двери кабинета куратора.
Было заметно, что хозяин кабинета пребывал не в лучшем настроении. Круги под глазами, нервное подёргивание уголков губ и периодически хмурящиеся брови. Было видно, что седовласого что-то очень сильно беспокоило.
Мельком бросив взгляд на стол, Нойман подметил наполовину заполненную пепельницу. А если учесть то, что седовласый в данный момент закуривал, а в кабинете ещё не выветрился дым от прошлой сигареты, становилось понятно — разговор будет не из простых.
— Знаешь, Виталик… Иногда я слышу в твоём голосе издёвку. Вот вроде и по имени-отчеству, но всё равно что-то вот цепляет.
— Я же из уважения, Вань, — улыбнулся безопасник. — Рассказывай, что стряслось? Ты сам на себя не похож.
— Ну а что у нас, — выделил последнее слово седовласый, — может ещё стрястись? Сам не догадываешься?
— Ну примерно, догадываюсь, — не стал юлить Нойман. — Но с вероятностью в девяносто процентов, это проблему мы решим. Уже решаем, если быть точным.
— Бывают ситуации, когда и этого оказывается мало.
— Ну я же не Господь Бог, чтобы сейчас гарантировать результат? Ты бы меньше нервничал. Сердечко пожалей.
— А почему — мы? — поднял брови Валентинович, проигнорировав его слова. — Ты кого-то ещё привлёк?
— Пришлось снова подключить Миру, — пожал плечами он. — По-другому — никак. Мы сейчас сделали почти всё возможное, чтобы максимально осложнить ему жизнь после релиза. Сам понимаешь — пока его трогать нельзя. А вот послать туда, где он сам всё запорет — это можно.
— Да уж, — вздохнул хозяин кабинета. — Я надеюсь, что у тебя действительно все под контролем, иначе не поздоровится всем.
— Я прекрасно осознаю последствия. Ты же не думаешь, что я просто дам какому-то юнцу сопливому оставить нас с носом? — хищно улыбнулся безопасник. — Даже если что-то пойдёт не так — обновление всё уравняет. Считанные дни остались.
— Чертов старик! — неожиданно вскипел седовласый. — Как же вы могли прошляпить это говно, а?
— А вот здесь, увы случайность. Вот те самые десять процентов, — поднял палец Нойман. — Алгоритм активации был заложен ещё на стадии формирования игры, и задолго до того, как мы узнали об этой возможности. Здесь нужно отдать Марковичу должное — он нас, как детей переиграл.
— Вы так и не выяснили, кто из программистов в этом замешан?
— Есть только догадки, но сейчас точно никто не высунется. Разве что идиот. Все, что уже можно было сделать — сделано. Остается только наблюдать и пожинать результаты.
— Виталик, сделай с этим что-нибудь, пожалуйста.
— К сожалению физическое устранение сейчас невозможно. Во-первых, мы так и не узнали, кому передал Маркович свои наработки. Естественно, думали на пацана. Но пока он ведет себя как обычно. Скачка в росте показателей не наблюдается. Конечно есть прогресс, но он характерен для половины игроков, которые используют определённую модель «вирткапсулы», так что здесь — мимо. Пока наблюдаем.
Иван Валентинович нервно затушил в пепельнице бычок, слегка просыпав пепел на лакированную поверхность массивного стола.
— А по жрецу этому что?
— По статусу «Первожрец»? — удивлённо поправил Нойман. — Да, вроде, пока нормально. Некоторые люди убедили Влада, что пожизненно давать такой «имбовый» подкласс игроку — это не лучшее решение. Так что — ждём обновления. Потом Белевским займутся мои люди. Как раз заберём остальное.
— Вот везде какие-то косяки, везде проколы, — то ли констатировал, то ли попенял седовласый. — Вот же тварь, — он хлопнул по столу кулаком. — Вот жалко, Маркович так и не успел сказать ничего стоящего, что можно было использовать. Тогда бы у нас были хоть какие-то доказательства.
— К сожалению, реальная жизнь — это не игра — Нойман, не спрашивая разрешения, закурил, затянулся и выпустил вверх плотные клубы дыма. — Мёртвые не умеют разговаривать.
— …
— Сердце, — равнодушно пожал плечами безопасник. — Наш медик просто не успел ничего сделать. Бывает.
Седовласый откинулся в кресле.
— Виталик, проследи, пожалуйста, чтобы этот придурок снова ничего не натворил. Особенно сейчас.
— Серьёзно, Вань. Тебе бы отдохнуть, — покачал головой Нойман. — Нервы ни к чёрту. И это очень заметно. А когда подчинённые видят, что куратору есть о чём беспокоиться — вот это уже подозрительно.
— Ладно, — вздохнул он. — Я тебя услышал и понял. Остаётся только ждать.
Не переведя духу, дальше ворот не убежишь.
(народная поговорка).
У нас лыжи всегда смазаны.
