Сжавшиеся под насыпью беглецы заткнули уши, вцепились друг в друга, чтобы не вскочить и не побежать прочь. Рюкзак Котэ ходил ходуном.
Наконец крики умирающих стихли, лишь земля подрагивала от перемещавшейся в гневе аномалии. Поезд зашипел и остановился, чтобы через секунду издать полный торжества свирепый гудок. Вновь зашипело, сначала медленно, потом все быстрее. Лежавший рядом с путями труп потащило по щебню, через десяток метров тело ткнулось в опору платформы. Колеса неведимки напоследок стукнули вдалеке, и наступила тишина.
– Сиреневый туман над нами уезжает… – проговорил Боцман.
– Кондуктор не спешит, – продолжил Котэ и осекся.
«Кондуктор… понимает…» – медленно и неуверенно ответил из рюкзака напарник.
– Он отозвался, да? – тихо уточнил Грамотей. Мина поймала взгляд парня и кивнула.
Возникшую паузу прервал громкий шелест, донесшийся из глубины растущей вдоль путей рощи. Потянувшийся было к рюкзаку сталкер замер.
– Ни секунды покоя, – вздохнул Слепыш и принялся перезаряжать свой АК.
– Точно, – поддакнул Баюн.
Спутники попятились вверх по насыпи, но оторопело застыли: все пути были измазаны кровью и завалены изувеченными останками. Мина хлопнула стоявшего рядом Наждака по плечу и первая пошла через разъезд.
Она хладнокровно шагала, почти не сворачивая с прямой. Из-под ее ног донесся треск попавшей под ботинок кости. Грамотея передернуло.
– Давайте сюда, живо. Кто-то пробирается к станции, вот-вот будут тут, – негромко позвала девушка. Она целилась чуть в сторону.
Такое заявление произвело на всех отрезвляющий эффект. Оскальзываясь, друзья быстро перебрались на другую сторону. Слепыш успел заметить сияющий чистотой костыль, торчавший на своем прежнем месте.
– Что, братья по квестам, страшненько? – преувеличенно бодро спросил Котэ. – Можете не отвечать, я сам в шоке.
– Хамелеон говорил, что ему пришлось исхитриться, чтобы обмануть «сиреневый туман», аномалия ни в какую не хотела уезжать. Так что Судьба сегодня к нам благосклонна, этот монстр сам свалил!
– А ты не помнишь, Слепыш, что случилось с твоими учителями потом?
– Из леса пришли брыси, – упавшим голосом отозвался парень.
Компания шумно выдохнула и ощетинилась оружием. Шелест приближался.
– Эй, сталкеры, выше носы, – вдруг просветлел лицом Домовой. – Тогда с ними Мины не было!
Мгновение спустя молодые загомонили, соглашаясь.
– Тогда вопрос: кто там шустрит? – прервал их Котэ. Неясный шум поднимался в голове, будто далекие голоса нашептывали плохо различимые слова.
«Слышишь? – спросила Мина. – Не понимаю, что это».
– Приготовиться, гости рядом, – буркнул Боцман, хмуро вглядываясь в переплетение ветвей.
Одно из деревьев будто кто-то тряхнул, полетела листва. Кусты приняли тяжелое тело почти беззвучно, но тут же зашумели ветвями, выпуская наружу неспешно двигавшуюся брысь.
В последнее время эти мутанты здорово выросли и стали еще опаснее. Они сильно напоминали обычных рысей, но были гораздо крупнее. У взрослых особей из пастей торчали клыки, шерсть на загривках и спинах топорщилась подобием игл, а глаза даже при дневном свете горели кумачовым отливом.
За первой брысью на насыпь из рощи явились еще две, чуток крупнее. Они преспокойно уселись на пушистые зады, обводя людей своими красными глазищами.
Та, что поменьше, вышла вперед и совершенно по-кошачьи попрыгала через рельсы, брезгливо отдергивая лапы от особенно нечистых участков. Два оставшихся мутанта легли на землю.
«Помнишь… меня? – раздалось в голове вздрогнувшего от неожиданности сталкера. – Искорка… спас».
Котэ ошалело смотрел, как брысь медленно приближается к нему. Мысли скакали, будто жихари, не давали собраться.
«Ты?! Тот малыш, что чуть не упал в аномалию?!» – осененный воспоминанием сталкер опустил автомат. Отряд посмотрел на повторившую этот жест Мину, стволы по очереди уставились в землю.
«Малышка… Вспомнил… Здравствуй».
«Здравствуй! Что вы тут делаете?»
«Мы… услышали… ты думал… Пришли говорить…»
«А где мама? Как она?»
«Она не… здесь… Далеко… дома».
«Подожди, вы тоже не боитесь ее? Мама не боялась», – показал на Мину сталкер. Брысь повернулась к девушке.
«Нет… зачем? Мы помним… она пожалела… и мама… говорила… хорошее».
– Что происходит? – шепотом спросил обалдевший от происходящего Слепыш. Он никогда не видел брысь так близко.
– Не мешай. Не видишь, они общаются, – солидно пояснил Боцман, хотя и сам ощущал дикое изумление.
«Снова… дерешься… снова спасаешь…» – то ли спрашивала, то ли утверждала брысь.
«Да кого?.. А, ну да, спасаю. Мой друг попал в беду и теперь уходит. Не знаю, как объяснить».
«Да… друг… Кон…дуктор? Мы не слышим… а на Искорке… слышали».
«Он перестает отвечать, все меньше говорит. Вот и идем за особенным артефактом, вдруг получится вылечить кота? Я очень на это надеюсь!»
«Я… понимаю… Удачи тебе в этом деле, Котэ! – последние слова прозвучали необычайно четко. – …Помощь… нужна опять… Зоне».
«Зоне? Но мы уничтожили лабораторию. Еще тогда, с помощью вашей мамы. Объясни, что происходит».
«Не могу… я всего лишь… брысь. Идите… спасать друга. И возвращайтесь… туда… где лаборатория…»
