Вспоминая об ожидавшем его появления в камере смертников Салливане, Кауэрт просто не находил себе места. Только ближе к вечеру к нему наконец подошли двое детективов из округа Монро — мужчина средних лет, изрядно вспотевший в своем коричневом костюме, и сравнительно молодая худощавая женщина с зачесанными назад светлыми волосами, в пиджаке мужского покроя и свободных брюках. Под пиджаком Кауэрт заметил наплечную кобуру с полуавтоматическим пистолетом. Прежде чем заговорить с Кауэртом, женщина сняла солнцезащитные очки и смерила журналиста строгим взглядом серых глаз:
— Мистер Кауэрт? Меня зовут Андреа Шеффер. Я из отдела по расследованию тяжких преступлений. Это мой напарник Майкл Вайсс. Мы расследуем это дело. Вы должны дать нам показания. — И женщина-полицейский достала из кармана маленький блокнотик и авторучку.
Кауэрт кивнул в ответ и в свою очередь извлек из кармана блокнот.
— Ваш блокнот больше моего, — усмехнувшись, заметила детектив Шеффер.
— Что вы можете сообщить о месте преступления? — спросил Кауэрт.
— Вы задаете этот вопрос в качестве репортера? — поинтересовалась женщина-полицейский.
— Разумеется.
— Может, сначала все-таки ответите на наши вопросы? А уж потом мы попробуем ответить на ваши.
— Мистер Кауэрт, — вмешался Майкл Вайсс, — мы расследуем убийство и не привыкли к тому, чтобы лица, у которых мы берем показания, задавали нам вопросы. Обычно на наши вопросы отвечают они. Поэтому скажите, пожалуйста, почему и как вы оказались здесь и обнаружили трупы жертв?
— Их убили дня два назад, — пробормотал Кауэрт.
— Наверняка, — кивнула Андреа, — но вы-то как тут оказались сегодня утром?
— Меня попросил приехать сюда Блэр Салливан. Вчера. Когда я разговаривал с ним в камере смертников.
Записав слова журналиста, женщина недоуменно покачала головой:
— Не понимаю, неужели он знал, что…
— Я не знаю, что именно он знал. Он просто потребовал, чтобы я сюда приехал.
— В какой форме?
— Он потребовал, чтобы я приехал сюда и взял интервью у людей в этом доме. Я только потом догадался, что это за люди… Кстати, мне нужно немедленно ехать в тюрьму к Салливану, — не скрывая нетерпения, заявил Кауэрт.
— Вы знаете, кто их убил?
— Нет, — мгновение поколебавшись, ответил журналист.
«Пока не знаю, — подумал он, — но надеюсь скоро узнать!»
— Как по-вашему, Блэр Салливан знает, кто их убил?
— Возможно.
— Мистер Кауэрт, — вздохнула Андреа, — надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, насколько все это странно. Не надо от нас ничего скрывать. Этим вы нам очень поможете.
Под ее пронзительным взглядом Кауэрт поежился:
— Мне нужно немедленно поговорить с Салливаном. Может, после этого я и смогу вам чем-нибудь помочь.
— Мы поедем к нему с вами, — заявила женщина-полицейский.
— Он не будет с вами разговаривать.
— Не будет? С какой это стати?
— Он не любит полицейских, — попробовал объяснить журналист и вдруг задумался о том, кто же их любит…
Кауэрт добрался до тюрьмы штата Флорида только на следующий день к полудню. Пока, примчавшись в редакцию новостей «Майами джорнел», он, не скупясь на душераздирающие подробности, не набросал статью о происшедшем, детективы из округа Монро ждали его в соседнем помещении. Как они втроем ни спешили, последний самолет все-таки уже улетел, и детективам пришлось ночевать в мотеле неподалеку от квартиры Кауэрта. Отправившись в Старк на рассвете, за все время полета они не обменялись ни словом. К тюрьме они отправились в двух взятых напрокат автомобилях.
Подъездная дорога ко входу в здание тюрьмы была запружена автобусами самых известных телевизионных каналов, увешанными спутниковыми антеннами. Вокруг толпились операторы, проверявшие оборудование с видом артиллеристов, готовящих орудия к генеральному сражению. Рядом сновали журналисты из газет и фоторепортеры. Как и следовало ожидать, по обеим сторонам дороги выстроились противники и сторонники смертной казни, галдевшие, гудевшие, свистевшие и осыпавшие друг друга проклятиями.
Выйдя из машины, Кауэрт попробовал незаметно пробраться ко входу в тюрьму. Однако его попытка не удалась, и на него сразу нацелилось множество камер. Тем временем детективы из округа Монро пробрались ко входу в тюрьму в обход толпы, обступившей Кауэрта, который отчаянно размахивал руками и повторял:
— Не сейчас! Потом! Мне некогда!
— Кауэрт! — заорал знакомый журналист — телерепортер из Майами. — Салливан тебе все расскажет? Он расскажет тебе, что вообще происходит?!
— Не знаю! — загораживая глаза от лучей прожекторов, отбивался Кауэрт. — Пока не знаю. Сначала мне нужно с ним поговорить.
— Кого подозревают в убийстве? — не унимался телерепортер.
— Не знаю.
— Салливан подаст прошение о помиловании?
— Не знаю.
— Что тебе рассказал Салливан?
— Ничего! Пока ничего!
— Мистер Кауэрт, вы сообщите нам о том, что скажет вам Салливан? — послышался другой голос.
— Конечно! — соврал Кауэрт, протискиваясь сквозь толпу к дверям тюрьмы, где его уже поджидал сержант Роджерс.
— Кауэрт, ты знаешь, что сказал губернатор штата? — снова закричал телерепортер.
— Нет, а что он сказал?
