Поспешно отвернувшись Август с трудом сдержал очередной рвотный позыв. В кои-то веки он был полностью согласен с северянкой. Когда-то девчонка была красивой. Очень красивой. Удивительно красивой для черни. Умом юноша понимал, что это «когда-то» наверняка было всего пару часов назад, но сердце отказывалась в это верить. Правого глаза у девушки не было, глазница несла явные следы ожога. Губы и левая щека были порваны и свисали вниз кусками жестоко опаленного мяса, через прорехи которого виднелись осколки зубов. Расплющенный нос был свернут на бок и почти прилип к распухшей, иссиня черной щеке.
— Что-то не верится мне, что она сама этого хотела. — Проворчала варварка и отпустив подбородок тут же снова упавшей на пол и свернувшейся в клубок девушки громко хрустнула разминаемой шеей. — А еще, мнится мне, что я немного поторопилось с Уре.
— Ты ему уд оторвала… А потом голову проломила… — Неожиданно безразличным тоном произнес так и сидящий на полу кузнец и постанывая при каждом движении предпринял попытку приладить к черепу свисающий с виска пласт кожи. — Госпожа хорошая… Добавил он немного подумав.
— Все равно слишком быстро. — В голосе великанши послышалось явное разочарование.
— Ну… Он ведь помер, так… Так значит больше такого не сделает… — Болезненно кашлянув, здоровяк перевернулся на четвереньки и оставляя за собой кровавый след, подполз к стене и привалился спиной к бревнам. Это было удивительно но рана на голове кузнеца почти не кровила.
«Действительно везучий сукин сын. Мало ого что клинок с кости соскользнул, так видимо еще и ни одну большую жилу не задело.»
Промелькнула в голове Авгута ленивая мысль.
— Может ты и прав, тяжело вздохнула северянка.
— Да ничего я не думаю. — Вяло пробормотал кузнец и тяжело вздохнул. — А шкуру точно пришить можно? Ну… На место… Ох бесы… Жена, меня прибьет.
«Дурак. Как есть дурак. Нашел о чем беспокоится»
— Радуйся что жив… — Вяло пробормотал Август и уронив нож бездумно оглядел место побоища. Голова юноши почему-то кружилась все сильнее и все, что ему сейчас хотелось это сесть, а еще лучше лечь и уснуть. — Похоже, этот ваш Денуц решил угодить заезжим гостям и сам предложил им девчонку. А когда они ее не поделили, все и началось.
— Врете!.. — Взвизгнула сидящая у очага женщина и сверкнув глазами плюнула на пол. Врете вы все. Это все она. Шлюха малолетняя варвару северному на коленки садиться начала. Все знают, эти разбойники морские хуже морового поветрия. Да-да. Вот из за таких, как ты все… — Дрожащий палец женщины нацелился в грудь удивленно моргнувшей северянки. — Привыкли, ровно зверье лесное перед каждым ноги раздвигать. Вон вырядилась как. Сиськи наружу. Постыдилась бы перед честными людьми… Гадина! Шлюха! И как только Создатель таких как вы терпит?! Как земля носит?!На костры вас надо! На колья! Собаками травить!
Ш-шлеп!!! Звук пощечины прозвучал громом. Голова женщины мотнулась на шее и она всхлипнув повалилась на пол. — Не надо… Не надо… Не надо… Забормотала она на одной ноте. — Не бейте… Не бейте… Не бейте… Я все сделаю, только не бейте…
— Похоже умом двинулась. Тяжело вздохнул из своего угла кузнец. — Ксана и раньше со странностями была, а тут такое…
— Гребаные южане. — Проворчала, с явной неохотой опускающая занесенную уже для следующей оплеухи ладонь великанша и покосившись на вновь свернувшуюся на полу девушку неодобрительно покачала головой. — Ей лекарь нужен. И быстро.
— Да пропади вы все пропадом. — Всхлипнула не торопящаяся подниматься с пола женщина и снова вытерла слезы тыльной стороной покрывшейся пузырями ладони. — У меня дочку насмерть убили, саму обесчестили, а вы об этой приживалке печетесь! Сирота она! Сирота никому не нужная! Она благодарна нам должна быть за то, что мы ее приняли и на улицу не выкинули! За хлеб, за крышу над головой! Дурная она. И блудливая словно кошка! Все знают! Вся деревня. Никто ее не неволил! Сама, гадина такая, допрыгалась! — Неожиданно заорала она и сжав обожженные кулаки с ненавистью уставилась на дикарку. В широко открытых глазах женщины полыхала чистая ненависть.
— Барон, а можно я ее убью? — Неестественно расширенные зрачки глаз северянки напоминали два черных провала. В обычно мелодичном, глубоком голосе слышались явственные рычащие нотки. Ксана испуганно всхлипнула и сжавшись прикрыла лицо руками.
— Сив, у тебя стрела в руке… — Безразлично заметил Август и тяжело подойдя к ближайшей скамье шумно выдохнув, рухнул на показавшееся ему удивительно удобным сиденье и блаженно привалившись к бревнам стены принялся смотреть на лениво стекающие с кончиков пальцев алые капли. Зрелище завораживало. Он не понимал откуда текла кровь, ведь его ранили в ногу, но слишком устал, и был слишком увлечен наблюдая за расползающейся под ним ало-зеркальной лужей в которой отражался свет жировых ламп. Останавливать кровь не хотелось. Даже шевелится не хотелось. — Видимо нам всем нужен лекарь. И быстро.