— Сив! Осторожно!! — Просипел чудом успевший уклонится от просвистевшего перед глазами острого как бритва, сверкающего словно солнце кончика лезвия Август, и сделав два неверных шага назад выставил перед собой нож. Выкрик запоздал. Презрительно ухмыльнувшись, передвигающийся по комнате словно летний ветерок над цветочной поляной, бретер лихо закрутив скьявону над головой походя секанул по голове замахнувшегося на него было кувалдой кузнеца и обрушил ее на приближающуюся к нему Сив. Удар был хитрым, ломанным, подлым. Лезвие изящно обошло выставленный подобранный дикаркой щит, легко догнало отклонившееся назад тело, и атакующей змеей метнулось к ямочке между ключиц северянки. Август почти уже видел как захлебывающаяся кровью дикарка падает на пол, но тут Сив изогнулась словно сулжукская танцовщица и пропустив клинок над головой ударила фехтовальщика щитом по ноге.
— Я тебе эту деревяшку в задницу забью. Прорычал небрежно пропустивший мимо окованный рант щита маленький кантонец и крутанув очередной, достойный бальных залов императорского дворца пируэт коротко ткнул Сив в плечо. И снова промахнулся. Дикарка отшатнулась в сторону каким-то невероятным змеиным движением, на волосок разминулась со срубившем конец ее косы, свистнувшим у шеи клинком и подхватив с пола остатки лежащего на земле тлеющего полена швырнула его в грудь фехтовальщика.
— Что-за… — Раздраженно отбив вновь брызнувшую углями деревяшку ударом меча кантонец оскалил зубы словно готовящийся к прыжку волк. — Ты умрешь медленно, прорычал он. И тут длинные, обильно умащенные розовым маслом волосы наемника вспыхнули словно факел. По избе распространился запах паленой шерсти.
— Бесова сука! — Взвизгнул гармандец и слепо размахивая оружием закружился на месте.
«Больше никогда не буду напомаживать волосы маслом».
Мелькнуло в голове у Августа. Развить мысль он не успел. Снова будто обретшее собственную волю тело изогнулось в бок и на волосок разминувшись с летящим ему в живот лезвием тесака, и вытянув руку чиркнуло нападающего по горлу. Ножу не хватило длинны. Совсем чуть-чуть. Кончик ножа взрезал кожу. На грудь кантонца полилась кровь, но опытный солдат этого видимо даже не заметил. Тесак сверкнул в опасной близости от лица, Цу Вернстром поспешно отпрыгнул назад и крутанувшись вокруг своей оси перехватив нож тычковым хватом выставил его перед собой. Губы барона невольно разошлись в злобной усмешке. Гармандец, уже проиграл. Все же его фехтмейстер не зря ел свой хлеб. Солдат несомненно опытней, зато, он, урожденный цу Вернстром — высокородный. Он быстрее и гибче этого увальня. И просто напросто лучше. Его учил один из мастеров фехтования империи, и пусть он давно забросил занятия, этот смерд сам не понимает, что доживает последние мгновения.
«Сейчас, сейчас…»
Не успел юноша насладиться нахлынувшим на него ощущением превосходства, как рукоять тесака с треском опустилась на его скулу. Вставший на место мир обрушился на плечи Августа словно мешок камней. Легкость в членах исчезла как будто ее и не было. В ушах зазвенело, в глазах поплыло. Следующий удар пришелся в бедро. Не слишком сильный, тело снова успело среагировать будто само по себе, но время уже шло с нормальной скоростью и полностью избежать удара не получилось.
— Сив!.. — Простонал с трудом сохраняющий равновесие цу Вернстром и попытался поднять неожиданно ставшим очень тяжелым нож. Наемник глумливо расхохотался и начал заносить над головой тесак.
— А ну отвали от него, скотина! — Прорычала прыгнувшая к кантонцу великанша и с треском обрушив обод щита на плечо солдата схватив коротко вякнувшего противника за шею подняла его над землей и встряхнула его словно тряпичную куклу. Вывернувшийся из сломанной, повисшей плетью руки тесак со звоном упал на доски. Солдат захрипел и засучил ногами. Чик-щ-щ-ёлк! С невероятной скоростью для человека подобной комплекции качнувшись в сторону, великанша зарычала и крутанулась вокруг себя. Прижатый ей к груди гармандец булькнул и с удивлением воззрившись на торчащее между ребер оперение арбалетного болта бессильно уронил голову.
— Что за дерьмо! Истерично взвизгнула стриженная и снова заработала воротом своего оружия. — Ханс! Придержи их! Не дай им… Зарычав раненным медведем Сив пинком отправила труп наемника в сторону арбалетчицы и согнувшись словно ромейский атлет — дискобол метнула следом щит. Снаряд ударил женщину в грудь. Снесенная с ног наемница коротко вякнула и запнувшись повалилась в недра стоящего у лавки открытого сундука.
— Гретта! — Заорал никак не могущий проморгаться Ханс и наугад рубанув клинком крест на крест снова закрутился на месте. — На куски порежу! — Перекошенное о боли лицо предводителя наемников было страшно. Кожа покрылась пузырями, волосы продолжали тлеть. На камзоле продолжали лениво плясать язычки пламени. Один глаз бретера побелел, деформировался. Из глазницы на щеку сочилась белая сукровица. Второй — кроваво красный от лопнувших сосудов бешено вращался в глазнице. — Гретта, убей их!